– Да как вам такое...
– фальшиво возмутился Кейн.

– Да ладно вам...
– махнул пухлой рукой редактор.
– Не вы первый так думаете. Один даже успел достать из кармана бритву. Он её специально принес, когда повторно пришел за отзывом... Но на такой случай у меня есть вот это...

Мистер Булл вместе со спинкой кресла вдруг ринулся вперед, упал на руки, спружинил ими о край стола, открыл ящик и с тяжелым стуком выложил на столешницу огромный никелированный револьвер. Наверное, из таких револьверов Элвис Пресли расстреливал провинившиеся телевизоры у себя в доме не в лучшую пору своей жизни, когда стал таким же полным, как мистер Булл, только куда более несчастным.

Однако, в отличие от депрессивного Элвиса, мистера Булл несчастным назвать было никак нельзя. Напротив, счастье так и распирало его, из него фонтаном била энергия. Глаза его горели жаждой жизни, он казался удивительно подвижным, притом, что редко вставал с места.

– А теперь позвольте мне высказать свое мнение о вашем романе, - вернувшись в деловое русло, сказал мистер Булл.
– Оно будет беспристрастным, несмотря на ваше ко мне отношение...

– Я к вам отношусь более чем положительно, - поспешил вставить Джон.

– А вот слово "более" здесь совершенно не уместно, - огорчился хозяин кабинета.
– Достаточно просто положительного отношения. Потому что я традиционной ориентации, короче, вы меня поняли, да? Отвечайте без лишних слов - "да" или "нет"?

– Простите, вы меня как-то сбили... и я не понял, что именно "да" или "нет"?

– Что ж вы, такой молодой, а не догоняете... Ну ладно, перейдем все-таки к делу. Итак...

Глава 9

После завтрака Джон курил первую свою сигару, сидя в шезлонге на палубе, глядя на бирюзовую воду лагуны, мангровые заросли по внутренней кромке берега и дальше - сквозь стволы кокосовых пальм - где темно-синие океанские просторы растворяются в мареве начинающегося дня.

Яхта стояла на якоре в центре лагуны, в центре природного бублика, как еще один остров, как остров невозможного счастья.

Аниту вынесла портативную магнитолу, включила её и стала танцевать под музыку группы "Яха-нолла". Кейн смотрел на танцующую обнаженную Аниту уже не единожды, но каждый раз она поражала его своей красотой, полным отсутствием вульгарности, присущей стриптизершам. Эта девушка знала тысячи движений телом - ритмичных, точных, изящных, никогда не повторяющихся, как узоры в калейдоскопе.

Она обладала какой-то непостижимой грацией, от которой у Джона Кейна дрожали руки, срывалось дыхание и пылали губы. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь станет переживать из-за такой смуглой девушки с коротко подстриженными на затылке черными волосами, прекрасной, как Аталанта*, какую описал Свифт в своей поэме.

[*Аталанта - персонаж греческой мифологии, дева-охотница.]

Музыка кончилась, Аниту замерла, но казалось, за спиной у нее продолжают трепетать невидимые крылья, как у бабочки, которая села на минутку отдохнуть.

Он встал за её спиной, полюбовался коротко стриженным изящным затылком и быстро её поцеловал в основание шеи.

Аниту обернулась, поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. Он опустился на колени, обнял её ноги, прижался губами к её сладкому телу. Еще немного и его охватит непреодолимое желание овладеть ею прямо на палубе, при свете утра, на виду у всей деревни. Трезвая мысль вовремя успела восстановить контроль над чувствами. После совместного с Аниту танца в горизонтальном положении, о сегодняшней рыбалке можно забыть. А сегодня у него по плану - рыбалка.

Не без сожалений он оторвался от тела девушки - такого податливого, трепетного, отзывчивого, готового принять любое положение, какое ему придет в голову. А если у него иссякнет фантазия, Аниту расширит её границы.

– Команде строиться к отплытию!
– отдал распоряжение Джон Кейн, капитан "Жемчужины". Он достал универсальный пульт дистанционного управления, нажал кнопку подъёма якоря. Загудели электромоторы, за бортом раздался скрежет - это цепь стала наматываться на барабан, якорь поднимался со дна. Кейн стоял на палубе, опершись руками о фальшборт, и смотрел в воду.