– Хватит болтать! Давай, бери этого малайца за руку, я - за другую. Ну, взя-я-я-я-ли!!!

– Черт! Какая тяжёлая горилла!
– пожаловался Диккер.

Джон Кейн и сам еле тащил. Ноги вязли в песке. Безвольные ступни гиганта, как плуг вспахивали пляж, оставляя длинную глубокую полосу.

– Стоп!
– скомандовал Джон, измученный непомерной тяжестью.
– Лопата есть?

– Сейчас принесу, - сказал Диккер и бросился в сторону бивака.

– Стоять!.. Не так прытко. Пойдем вместе.

Джон Кейн и Пол Диккер закопали тело под скалой.

– А знаете, почему вы не могли его убить?
– сказал Диккер, когда они сели отдышаться.

– Почему?

– Потому что у него сердце с правой стороны. Вы стреляли в левую сторону груди, а у этого болвана сердце справа...

– Он не болван. Просто умственно неполноценный. Я таких встречал. В принципе, они добрые и даже ласковые... Все зависит от воспитания. В чьи руки они попадут.

– Да, вы точно подметили, шеф, - согласился бывший бухгалтер.
– Меня мать не воспитывала, ей приходилось работать, воспитанием моим занималась моя тетка-инвалид, двоюродная сестра матери. Без влияния мужчины, разве можно воспитать твердого мужчину? Вот я и вырос безвольным, слабохарактерным, подпадающим под чужое влияние.

Джон Кейн посмотрел на Диккера в поисках что-то вроде родственной души, но морда Диккера все так же была малосимпатичной.

– У меня была бабка, - сказал Джон, - она любому мэну сто очков даст вперед.

– Я не спорю, шеф, есть очень сильные женщины...

– Что это ты меня шефом называешь? Быстро же ты переметнулся.

– Для меня, кто с пистолетом, тот и шеф.

– Вот как... Жаль, а то я стал уже проявлять к тебе нечто вроде симпатии. Все время я ошибаюсь в людях, писатель называется!

– Вы писатель?
– еще более уважительно спросил Диккер.

– Джон Кейн, - представился писатель, не подавая руки.

– Таксидермист!
– воскликнул бывший бухгалтер.

"Черт побери, - огорчился Джон.
– Сколько же времени они это лыко будут мне вставлять в строку?!"

– Ну, конечно, а я думаю, где я вас видел? А оказывается... Вы в натуре немного старше, чем на фото. Я читал все ваши книги, я же ваш фанат! Автограф не дадите?

– О Господи!
– Джон воздел очи горе.
– На лбу что ли у вас? (мысленно отметил, что лесть все-таки сделала свое дело, он стал чуть теплее относиться к этому типу).

– Почему на лбу? У меня ваша книга есть.

И, прежде чем Джон Кейн среагировал, Диккер бросился к вещам, нырнул рукой под брезент (у писателя опять оборвалось сердце, и он вскинул пистолет), порылся в ящике и вытащил потрепанную книжку в мягкой обложке. По оформлению обложки Джон Кейн узнал свой роман "Антиподы". И у него потеплело на сердце. Роман "Антиподы" был его гордостью, до некоторой степени интеллектуальное чтиво, не просто бездумная стрелялка.

Он подписал книгу (ручка и блокнот всегда были при нем) просто одной фамилией, потом сказал:

– Запомните, Диккер, пока вы мой пленник, вы ничего не должны делать, не спросив разрешения, ясно? Иначе можете вместо автографа получить пулю. Имейте в виду, я еще вам не доверяю.

– Понял, шеф, извините. Больше не повторится.

– А теперь идемте, я, наконец, хочу есть.

– Сию минуту!

– Но прежде - принесите мне воды и мыло, если, конечно, оно у вас имеется...

– Обижаете, мы же не дикари какие-нибудь.

Он принес металлический кувшин с водой и мыло. Джон мыл руки, а Диккер, с полотенцем через сгиб руки, поливал ему. Идиллическая картинка, подумал писатель. И это всего через какие-то полчаса после смертоубийства.

<