Крутое и универсальное оружие этого мира, никто не сможет ему противостоять в открытом поле.

Может, у меня получится натянуть такой лук, с моей новой силой и ростом.

Нелюдь почувствовал, что на его сознание давление ослабло, начинает поворачивать голову, пытаясь понять, что с ним случилось. Я больше на него не воздействую, только внимательно наблюдая, отсчитывая время, поэтому он скоро приходит в себя и бросается на меня с голыми руками. Похоже, что вспомнил все содеянное недавно, ужаснулся и теперь не хочет жить, если не отомстит за своих братьев, вождя и свой позор.

Я встречаю его ударом копья в грудь и еще раз отмечаю, что нелюди довольно неуклюжи, а я стал здорово сильнее. На едва катящейся подводе он чуть не упал, не рассчитав своих шагов, поэтому тупо навалился грудью на лезвие копья и дал мне его довольно легко перевернуть назад на спину.

Добить молодого Черта пришлось сразу, чтобы не отвлекаться на его движения, помня о необыкновенной живучести этих созданий. Да и мне он больше не нужен, отпускать его нельзя, а пленника точно некуда деть или сдать.

Потом я переключился снова на козла, неподвижно стоящего рядом с привязанной уздечкой к ограждению подводы, и с понятной грустью глядящего на затихшее тело бывшего хозяина.

Бык уже перестал перебирать ногами и тоже остановился посреди степи, оглядываясь и жалобно мыча, что пора делать привал.

— Хорошее место, чтобы вас тут двоих оставить и тебе передохнуть! — говорю я ему, кивая на замершего на подводе Черта.

После этого плотно беру под управление козла, пока он не попробовал вырваться и убежать, переживая смерть любимого хозяина.

Животное сознание более тягучее и сложное в управлении, присутствует большая инерция в его движении, поэтому лучше начать работать с козлом заранее. Сворачиваю трофейное оружие в ту самую шкуру, перевязываю ее найденной веревкой из волосатого шнура.

— Именно такой и нужен для ночевки в степи или пустыне, чтобы опасные насекомые не могли его перелезть, — зачем-то вспоминаю я сейчас.

Опасности у меня пока совсем другие и я чувствую, что они приближаются ко мне с каждой минутой.

Через полчаса быстрого шага с легко нагруженным козлом при постоянным контроле над его сознанием мы взобрались на небольшую высоту одного из первых лысых холмов, поднялись на следующий и я там оглянулся назад.

В уже наступающих сумерках вижу, как сильно вдалеке мелькают силуэты всадников-Чертей, окружая брошенную подводу.

Они все же нашли подводу, из-за которой погибли их товарищи. Что теперь будут делать, обнаружив на ней еще одного убитого из своих?

Все же следы одного козла в наступающих сумерках найти не так просто, как колею от широких колес, а я пару раз поменял направление нашего движения.

Черти рассылают в разные стороны по одному всаднику, чтобы найти нас или наши следы, однако, возвращаются к подводе не солоно хлебавши.

Теперь будут ждать рассвета, чтобы найти, куда я ушел. И страшно отомстить.

С семи утра, когда удалось захватить подводу и поговорить с пленниками, я ехал до полудня. Там еще один час провел на подводе, контролируя Черта, потом один час отдыха под ней, затем еще три часа непрерывного движения до встречи с тремя злыми нелюдями на узкой дорожке.

То есть, по дороге мы проехали примерно двадцать пять — двадцать семь километров, половину пути до нужного мне ориентира в голой степи.

Мужики, которых я спас, сказали мне, что на этой подводе ехать полтора дня до следующей дороги, по которой часто катаются зверолюды. Именно те, которые осаждают последнюю людскую крепость на берегу Станы.

То есть, расстояние всего примерно пятьдесят километров, значит я со своим уходом в сторону за еще полтора часа езды приблизился к ней километров на тридцать с лишним. Осталось всего двадцать километров по более-менее ровной степи, небольшие холмы уже закончились, пока можно оказалось идти с последними лучами светила.

Теперь, управляя козлом, быстро перебирающим копытами под моим ментальным управлением, мы двигаемся около четырех-пяти километров в час. Только, это всего один последний час перед закатом светила так получилось идти, значит, еще километров пятнадцать до дороги осталось.

Придется все-таки воспользоваться мне технологическим превосходством над зверолюдами в виде светодиодных фонарей, чтобы не брести при свете факела. Беречь батарейки смысла больше нет, вопрос стоит о жизни и смерти.