Раз уж я так довольно удачно удаляюсь от холма-кургана, прокачивая неплохо свои умения.

Ночью тут никто не ездит, однако, я решаю рискнуть, начинаю светить в ночи кемпинговым фонарем, чтобы еще идти пару часов по сплошной темноте. Мне позарез нужно как можно дальше удалиться от погони, чтобы перейти дорогу раньше них и удирать дальше.

Черти точно азартно погонят своих скакунов с самого раннего утра, поедут быстрее меня раза в полтора, как минимум, если не в два.

Если они опередят меня, тогда могут поднять большое число своих братьев в погоню.

И так, конечно, это смогут сделать, однако, лучше пусть потратят время на это, организовывая ее уже за моей спиной. С двумя-тремя врагами я справлюсь, однако, пяток или десяток Чертей меня просто забьет или тупо расстреляет из луков.

Если же я первый незамеченным пересеку путь, тогда сильно осложню им поиски и развяжу себе руки. Дальше постоянных конных патрулей уже попадаться не должно, постепенно начнется лесостепь, как мне объяснили мужики.

— Там еще четыре дня пути и окажешься в лесу, где проходит граница земель нелюдей-зверолюдов и королевства. Только, эти леса — такая ничейная земля, власти там нет никакой. Одни лихие люди там живут.

Ничейная — это как раз то, что мне и требуется. Лихие люди для меня сильно лучше представителей власти, чтобы обжиться в новом мире и утрясти с ними некоторые вопросы.

Вот так мы брели еще два часа в ночи и потом еще два, я постоянно включаю на секунду-две свой фонарь, освещаю тридцать-пятьдесят метров степи впереди. Убеждаюсь, что провалов или сильных препятствий по пути нет и дальше тащу за длинный повод козла, подпинывая его еще и ментально.

Козлу очень не нравится эта моя затея — шагать по степи ночью, однако, деваться ему некуда. Хорошо, что я берег свои ноги почти весь день, отдыхая на подводе.

Теперь упорно шагаю час за часом, ориентируясь по звездам в ночном небе и по свету фонаря. Без раскаленного светила на небосводе, в прохладе наступившей ночи делать переход гораздо легче, что ни говори.

Козел тоже тащится без особых проблем, хотя, явно больше меня устал сегодня.

Уже к полночи устраиваемся на ночлег, только мне нужно решить одну проблему — это к чему в голой степи привязать козла. Когда я усну, строптивое животное точно удерет, избавившись от моей ментальной опеки.

Поэтому изматываю его до конца, когда он уже тяжело дышит, норовит присесть вместе с бурдюками. Это как раз местная полночь, судя по моим часам, переведенным на местное время.

Ну, приблизительно переведенным, однако, мы уже прошли четыре часа и точно далеко оторвались от преследователей. Хотя, большую дорогу еще не пересекли, но, она точно где-то недалеко уже.

Наливаю ему пол котла воды, козел приседает на передние ноги, потом складывает задние и в таком виде жадно пьет нагретую до сих пор воду. Хорошо, что он может спать так всю ночь. Я втыкаю рядом с ним пару копий посильнее в почву степи, буквально вкручиваю их изо всех сил, обвязываю его передние ноги и шею веревкой по максимуму.

Так, чтобы он не мог встать вообще, тем более, без шума, а при такой попытке обязательно разбудил меня.

Козел мне здорово нужен, чтобы везти еще три бурдюка с водой, все трофейное оружие и котел, пока в нем есть нужда.

Да и сам он чего-то стоит, так же, как лук с колчаном и своей сбруей. В любом случае его можно съесть, мясо у козлов вкусное и полезное, как я убеждаю сам себя. Еще, наверно, диетическое.

Скармливаю животному лепешку, размоченную в остатках воды из бурдюка и оно сразу засыпает, намаявшись за тяжелый, необыкновенно длинный день с новым теперь хозяином.

И так боднул бы его с лету, этого нового хозяина, однако, что-то в башке козлиной не дает это сделать, настойчиво шепчет, что не стоит так поступать — вот что я постоянно чувствую в сознании строптивого животного.

Так удобно получилось, что со мной в этот суровый мир попали фонари, теперь можно напоить и накормить животное в глубокой темноте с нормальным освещением. Не разводя костра в ночи и не привлекая внимание дозорных Чертей. Надолго мне этого фонаря для кемпинга не хватит, конечно, хотя, там целых четыре новые алкалиновые батарейки установлено. Они на ледовские лампочки разряжаются очень не быстро, а вот смартфон уже два дня, как умер безвозвратно, я еще успел попрощаться с ним, когда он отключился уже с нулем энергии.

Налобный фонарь тоже берегу, однако, и он на последнем издыхании, три мизинчиковые батарейки еще на Земле здорово поработали. Есть определенные сожаления, что когда-то погаснут лампочки моих фонарей, закончится зажигалка со спичками и я окажусь в суровом средневековье, как наши предки.

Придется бить кремнем о кресало или наоборот, как тут принято добывать огонь.

Впрочем, главное — только сейчас выиграть время, чтобы приблизиться к этой самой дороге, за которой меня ждет свобода.