— Флюгер, ваша милость, — подобострастно отвечаю я, продолжая прикидываться придурком.

То, что меня раскусил авторитет городского дна с приятелями, совсем не значит, что он будет делиться таким знанием со стражей. Они ему точно не друзья-приятели, скорее, вынужденные попутчики, а если у них в лесу случатся кое-какие неожиданные проблемы, он только порадуется. Так они могут еще с концами пропасть, не вернуться обратно к семьям и женам.

И похвалит тогда свое предчувствие уголовный вожак, что правильно раскусил меня.

— Что за дурацкие имена у вас там в Империи? — ржет старший с остальными стражниками.

Потом успокаивается и пренебрежительно смотрит на меня:

— Смотри, Флюгер! Если будешь вести себя правильно, покажешь, где стоят шалаши и где именно в них лежат раненые, тогда я оставлю тебя в живых и дочку твою тоже никому не дам тронуть, — ясно, что на историю с дочкой они тоже повелись.

И ведь снова врет, я это отчетливо чувствую.

Про мои талеры молчит, понятно, что теперь я должен спасать свою жизнь, даже не заикаясь об отнятом добре.

Я ему, конечно, верю до последнего слова всем своим видом, прямо так хорошо в роль вошел, что самому стыдно.

Все выходит пока, как я прикидывал и даже лучше немного.

— Если попробуешь взбрыкнуть, подать наемникам сигнал какой — тогда помрешь смертью страшной и лютой! И дочка твоя тоже умрет, но, совсем не сразу, еще вволю наслушаешься ее криков! Понял меня, Флюгер? Кровники они наши, парней наших положили, поэтому, сам понимаешь, пощады никому не будет, а вот ты можешь выжить!

— Вот ведь какой черт этот Кирил, одной ногой уже стоит в могиле, а все угрозами сыплет, недоносок доверчивый, — хочется рассмеяться мне, однако, я продолжаю играть свою роль.

— Понял, ваша милость, — покорно я киваю головой, — Я человек подневольный, как скажете, так и буду себя вести. Не пикну ни раз, будьте покойны. Только дочку спасите! Больше мне ничего и не надо!

Кольчуги, шлемы и прочие поножи с оружием стражники сложили на подводы, как только скрылись из виду со стен города и отобрали у меня деньги. Тут их можно понять, тащить по жаре на себе все это добро несколько часов — это суровое испытание для изнеженных городских жителей.

Кроме моей телеги прибавилась еще одна, на них и едут остальные стражники, давая передохнуть ногам, меня заставляют идти следом за первой.

Ладно, хоть пить дают вволю под жаркими лучами светила.

— Вон то самое дерево, ваша милость. Вон и ветки, которые я обломал вчера! — узнаю я знакомый ориентир.

— Готовьтесь, заходим в лес, — командует Кирил.

Теперь стража снова надевает броню и шлемы, разбирает свои копья и мечи, готовит арбалеты. Ладные такие машинки, дорогие и качественные, как я уже рассмотрел. От прежней расслабленности не осталось и следа, все хотят сегодня выжить и победить, чтобы и дальше радоваться жизни за столами в трактирах.

Телеги проезжают с нами метров двести в глубь леса, пока можно проехать и остаются стоять в ожидании результатов битвы. Возчиков с собой брать не стали, лишние свидетели доблестной страже ни к чему.

Лошадей привязывают тут же, по моим рассказам идти совсем не далеко от опушки леса до шалашей с ранеными.

Если сказать правду, что тут пути на пару часов, захотели бы тогда стражники так рисковать, забираясь в лесные дебри?

— Веди, — ткнул меня в спину копьем Кирил, — Все идем молча, чтобы ни одна зараза даже не пикнула! Кто рот откроет — половину денег потеряет! Рубим и колем всех подряд!

Страшная для стражников угроза подействовала, теперь мы, можно сказать, крадемся по лесу и начинаем понемногу подниматься на тот самый холм, про который я так подробно рассказал.

— Долго еще? — шипит на ухо старший через десять минут.

— Так это, ваша милость, сейчас спустимся, перейдем ручей и там еще столько же до стоянки, — шепчу я ему, уже собираясь брать его под контроль.

Арбалеты давно заряжены, городские стражники чувствуют себя в лесу не очень уверенно, цепляются за кусты оружием и тихонько ругаются сквозь зубы.

Была у меня мысль начать операцию около ручья, раньше так и договаривались, однако, сразу четыре заряженных арбалета теперь портят весь план. Здесь лучницам не так удобно будет всех врагов держать под обстрелом, когда они скрыты в низине у ручья. Поэтому я чешу голову привычным жестом, а потом еще чешу спину, что место встречи переносится к воображаемому лагерю, на ту самую поляну.

Надеюсь, что наемники с лучницами не проспали появление карателей по свою душу и готовятся к схватке.