Гриша ходит желваками, ощущая свою беспомощность, вдавливает пальцы в подлокотники, сдерживая эмоции внутри себя.

– Я не хотела, - как-то извиняется Лена, понимая, что стала причиной смены настроения.

– Все хорошо, - говорит он мягко. – Не люблю, когда на работу смотрят до завершения.

– Да-да, конечно, - спешит согласиться Лена, чувствуя себя не в своей тарелке.

Идет время, Лена к Люське заглянула, как и обещала. Веселая Люська, назад не смотрит, только вперед. Живет себе с Егором, и неважно, что остальные думают. Как узнала про Никиту, говорит.

– Ну и Бог с ним, скатертью дорога. Пожалеет еще, прибежит.

И как в воду глядела. Три недели понадобилось Никите, чтоб на пороге оказаться. И приехал же не один, тяжелую артиллерию привез в лице матери и отца. То-то Галина места с утра себе найти не могла, все в толк не возьмет, отчего на душе тревожно. Обзвонила всех родственников – все в порядке, а душа не на месте. И вот в аккурат к обеду останавливается машина около их дома, и в выходит делегация с цветами. Никита, будто второй раз жениться собрался: в костюме, с букетом – вылитый жених. Сноха в платье, бусы янтарные надела, серьги такие же. А вот отец долго не выходил, вжался в руль, но жена все же вытянула.

Лена в тот момент у соседей была. Оказалось, Гриша ей подарок готовил. Как увидел ее в первый раз, сразу решил картину сделать. Отыскал в сети фотографию, где лицо четко видно, перенес на доску, и за работу. Мать, как увидела, ахнула, до того живая вышла, похожая. Руками всплеснула, подняла картину к лампе и любуется.

– А чего ж мне такую красоту не сделаешь? – прищурилась с улыбкой. – Влюбился что ли?

– И тебе сделаю, - отвечает, а сам в сторону смотрит. Куда ему влюбляться. Была невеста, говорила о любви, а вот все равно оставила. Кто ж теперь его такого полюбит. Красивая соседка, молодая, разница у них в десять лет, да еще и болезнь не в его пользу. Ходит девчонка, он и сам не знает почему, а легко с ней, просто, будто знает ее полжизни. Раньше и не замечал: маленькая, с двумя косичками и пробелами между зубов. Вот такой и запомнил, а теперь изменилась до неузнаваемости, похорошела. Но нельзя ему думать о том, недавно от предательства отправился. Ложные надежды убивают человека, а Гриша должен быть сильным. Только сердцу не прикажешь, не в ладах оно с разумом.

Лена глазищи огромные распахнула, рот от удивления раскрыла и смотрит. Глазами смотрит, руками смотрит. Никто никогда ей таких подарков отродясь не делал. Сколько умения, сколько любви вложено в работу.

– Я не могу ее принять, - говорит, а у самой горло пересохло. Не умеет ее лицо врать.

Смотрит Гриша в глаза и душу видит: чистую, хрустальную, неподдельную. Такая, коли полюбит, без остатка, до последнего вздоха себя отдаст.

– Твоя она, - улыбается мастер. – Вот решил портрет попробовать, думаю, кого ж в модели взять, а тут ты как раз.

– Ну какая из меня модель, - стесняется Лена, а сама глаз с картины не сводит.

«Самая прекрасная», - хочется сказать Грише, а Лена в порыве благодарности прижимается к нему и в щеку целует. А потом резко отпрянула, словно что плохое сделала. Смотрит на него с испугом, ждет реакции, а он молчит. На лице ни один мускул не дрогнул, только смотрит на нее в упор.

И слышит Лена, будто колеса по гравию шуршат. Встрепенулась, в сторону калитки смотрит. Прислушалась, так и есть, остановилась машина, послышались хлопки дверей.

– К вам гости? – спрашивает у Гриши, а у самой сердце в пятки ушло. Чудится, кажется, что к ней приехали.

– Не ждали никого, - пожимает плечами.

А девушка дрожит. Солнце жаром поливает, а она дрожит, будто на дворе стужа.

– Домой пойду, - вжимает Лена подарок себе в грудь. Обхватила двумя руками, а картина все туловище почти и закрыла.

– Провожу, - спешит за ней Гриша, не понимая, отчего она так изменилась в лице.

Сглотнув, Лена взялась за ручку, отщелкнулся замок. Стоит напротив ее дома машина, а рядом Никита, свекровь и свекр, собираются к ним во двор войти. Увидели Лену, немного изумились. Смотря на ее калитку, а потом на ту, из которой она вышла.

– Дом что ли перепутали, - усмехается свекровь, пытаясь быть веселой.

Лена ошарашенно смотрит на нее. Екатерина Семеновна задает темп: улыбается, шутит, словно и впрямь просто в гости приехала, и ничего не произошло. Свёкр стоит понуро, смотрит грустно, но здесь же, со всеми приехал прощенье выпрашивать. Никита не знает, куда глаза деть, и непонятно, кто все это затеял и для чего. Переступила порог Лена, идет на ватных ногах. Видит, за спинами гостей Люська из окна показалась и руками машет, мол, гони их. А позади Гриша. Понял все, не глупый, только пра’ва у него советы раздавать никакого нет, потому спокойно смотрит, а в душе буря разыгралась.

– Иди обниму, - раскидывает руки свекровь, торопясь к невестке, и та дается.

Наконец глаза Никиты находят объект, который притягивает внимание. Это мужчина в коляске, не отводящий от него взгляда. Лена, стоящая неподалеку с прижатой к груди деревяхой, и неизвестный позади.

– Кто это? – спрашивает Никита у Лены вместо приветствия.

– Друг, - сухими губами произносит Лена. Одна против троих: не выстоять, не выдержать, молоденькая, такую уговорят, но мать уже бежит, торопится. Вытирает руки о передник. Отца дома нет, ох, как жалко, он бы сейчас всех взашей вытолкал. Потому позвонила Лёшке, пусть знают, что нет им больше здесь места!