Но убийца не учел, что я могу предусмотреть вариант такого развития событий и надену на Блумберга бронежилет. Я подумал об этом еще в первый день, когда вы, Лейла Махмудовна, приехали ко мне. Вы рассказывали о том, как за вами следят. Говорили, что другая сторона знает обо всех ваших передвижениях, всех ваших планах. Знает даже о ваших родственниках за границей и о ваших вкладах в зарубежных банках. Я не очень верил, что другая сторона узнает все это посредством обычного наблюдения. Да и сам Блумберг усилил мои подозрения, когда сказал о своих сомнениях, убеждая меня, что другая сторона узнает о его планах еще до того, как он претворит их в жизнь. Он сам был поражен подобной осведомленностью своих врагов.

Но здесь у меня возникло еще несколько вопросов. Когда Лейла Махмудовна приехала ко мне, она перечислила недвижимость, которой владеет их семья, и заявила, что все это стоит не больше пяти-шести миллионов долларов. Но, когда я попал на дачу, я понял, что она была, мягко говоря, введена в заблуждение.

Только эта дача стоит никак не меньше трех-четырех миллионов, и Олег Михайлович, видевший счета на эту дачу, подтвердил мои подозрения.

— Что вы этим хотите сказать? — вздохнула хозяйка дома. — Сережа от меня ничего не скрывал.

— Конечно, нет. Просто он не все вам рассказывал, — печально усмехнулся Дронго. — Ведь при желании он мог собрать двадцать миллионов. Думаю, что только ваша собственность в Москве тянула на половину этой суммы. Вы знали, что у него под Ленинградом была еще одна дача?

Она растерянно уставилась на него. Рука, державшая чашку, дрогнула, проливая чай. Брат схватил ее за руку, чтобы успокоить.

— Перестаньте говорить гадости про Сергея Леонидовича! — громко крикнула Лариса. — Это подло, наконец! Он в больнице, а вы смеете говорить такие вещи. Его чуть не убили.

— Это действительно так, — согласился Дронго, — его действительно хотели убить. Простите меня, Лейла Махмудовна, я не собирался вас обижать.

Просто у мужчин, тем более у банкиров, бывают свои маленькие тайны, которые они никому не выдают. Я думаю, что он собирался не только исчезнуть с глаз преследовавших его политиков, но и немного отдохнуть где-нибудь на Канарских островах от всех своих проблем, в том числе и от семейных.

— У него не было семейных проблем, — нахмурилась хозяйка дома.

— Возможно, — согласился Дронго, — но два дня назад он уволил Ларису Алтунину и купил ей билет далеко за рубеж. Я поначалу думал, что он решил вызвать именно ее, но Игорь рассеял мои сомнения. Он покупал билет для другой молодой особы, которая должна была, очевидно, сопровождать вашего мужа в этой поездке.

— Вы лжете! — закричала Лариса и вдруг громко разрыдалась.

Лейла Махмудовна сидела с побледневшим лицом, но больше ничего не спрашивала.

— Зачем вы все это нам говорите? — спросил Кузнецов. — На даче произошло два убийства, а вы копаетесь в грязном белье.

— Я просто излагаю факты, — холодно заметил Дронго, — у меня не осталось сомнений, что Блумберг мог инсценировать свою смерть еще и потому, что просто хотел сбежать от своих врагов и от своей семьи. А вчера вечером узнавший об этом Сайд устроил ему скандал, который слышал все тот же Игорь.

Лейла Махмудовна взглянула на брата.

— И ты молчал? — покачала она головой. Тот угрюмо кивнул и отвернулся.

— Теперь мы знаем, кто убил Игоря, — кивнул Кузнецов, — по крайней мере, у Сайда был хотя бы повод.

— Я его не убивал, — закричал Сайд, вскакивая.

— Успокойтесь, — строго сказал Дронго, — я еще не кончил свой рассказ.

Убийца все идеально рассчитал. Очевидно, ему заплатили очень большие деньги за устранение Сергея Леонидовича. Он заранее приготовил боевые патроны для винтовки и стал дожидаться, когда наступит условленное время. Ведь он знал точное время совершения ложного покушения. Поэтому за минуту до этого он вошел в бильярдную комнату, открыл окно и вылез во внутренний дворик.

— Опять вы об этом? — поморщился Кузнецов. — Я же вам сказал, что это был не я.

— Я знаю. Вы должны были встретиться в этой комнате с Лейлой Махмудовной, собираясь рассказать ей про Ларису. Вы считали, что после «исчезновения» Блумберга она должна была уволить и Ларису. Вы просто не любили эту молодую женщину. Не знаю почему, но догадываюсь. Может, потому, что она вам всегда отказывала и Сергей Леонидович был более удачливым соперником.

— Ну, знаете ли, — буркнул весь красный Кузнецов, но не посмел больше ничего сказать, стараясь не смотреть в сторону Ларисы.