Перестаньте паясничать.

Семен Григорьевич выпустил из рук стул и вдруг громко, истерически заплакал.

— Я не хотел, я не хотел убивать Пашу. Он даже не повернулся ко мне, услышав мой голос. Я думал его оглушить, а потом разделить с ним деньги. Просто я немного опоздал. Опоздал. И Сергея Леонидовича не хотел. Но они сказали, что все равно его уберут. Все равно уберут.

— Сайд, соберите всех людей, кто есть на даче, и прикажите стеречь этого мерзавца, — приказал Кузнецов. — Пусть им занимается прокуратура.

Сайд подошел к Ларисе, взял у нее пистолет и ткнул водителя в бок:

— Вставай, гнида. Идем со мной. Они вышли из комнаты.

— Он нам расскажет, кто его нанял, — с пафосом сказал Олег Михайлович.

— Не будьте таким наивным, — поморщился Дронго, — он ничего не знает.

Его нанимали через десятых лиц, которых уберут, едва узнают о его провале. А рядом с Блумбергом подкупят другого человека. Вас, например, или Ларису, или даже Сайда Сафарова, брата его жены. Главное, чтобы это был близкий человек, которому абсолютно доверяешь. Как покупать — они хорошо знают. А с этим, — кивнул он на дверь, за которую увели водителя, — уже все ясно. Или его просто уберут в тюрьме, или дадут на полную катушку, если, конечно, будет молчать.

Виновных все равно не найдут. В нынешней России виновных будут искать все время, пока у власти этот фаворит. А когда Придет другой, у него уже будут свои любимчики и свои враги. И все постепенно забудут и о вашем банке, и о Сергее Леонидовиче.

Кузнецов молчал. Лариса, отвернувшись, смотрела в сторону соседней дачи. Дронго взял со стола патрон, подошел к хозяйке дома.

— Вы в самом деле нашли его в куртке этого негодяя? — спросила она. — И все время молчали?

— Конечно, нет, — печально улыбнулся он, — патрон нашли там, где я сказал. На полу в бильярдной. Просто я блефовал.

— Вы страшный человек, — прошептала она не то с восхищением, не то с ужасом. — Как же мне теперь жить? — с неожиданной болью произнесла женщина.

— В древности люди верили, что есть Харон, который перевозит души умерших через реку забвения с одного берега на другой. И жены обычно вкладывали в рот своему умершему мужу монетку для платы Харону, — сказал Дронго.

Она смотрела на него глазами, полными слез.

— Я думаю, — продолжал он, — будет гораздо лучше, если вы предадите забвению все случившееся сегодня. Перейдете с одного берега на другой. Только в обратном порядке. Уйдете от ваших трупов к живым людям. И заплатите Харону вот этим патроном.

Он вложил ей в руку патрон и, не прощаясь, вышел из гостиной. Трое оставшихся в комнате молча смотрели, как он идет по двору. Было нечто непонятное в этом человеке, что так пугало их. Возможно, он и был самим Хароном. Перевозчиком «мертвых душ», которые умирали еще при жизни, совершая свои преступления, и которых он искал и находил среди живых людей.