— Не в МГУ, в МЭГУ. Коммерческий университет. Московский тоже...

— Коммерческий университет? — переспросил Борис.

— Да. Очень мощный, кстати. Наверное, видел рекламу в метро?

Борис видел рекламу с откормленной голубой ласточкой, гарантировавшей обучение чему угодно в рекордно короткие сроки.

— А окончил ты?..

— Его и окончил. Экстерном.

— И защищался экстерном?

Природа столь быстрой эволюции недалекого продавца попсы в кандидата наук начала проясняться. Образ Ломоносова наших дней начал таять, уступая место оборотистому юноше, разительно напоминающему кого-то из гоголевских персонажей.

— Защищался? Мне предложили проработать дипломный проект до диссертации, что я и сделал.

Саша Кузнецов начал проявлять признаки беспокойства. Он снова взглянул на часы и начал излишне бдительно оглядываться по сторонам. Происходи эта беседа по сюжету шпионского детектива, зрителю не оставалось бы ничего, кроме как сделать вывод: шпион Кузнецов сболтнул лишнее контрразведчику Апухтину.

— Слушай, — спохватился он, — а ты-то? Работаешь здесь?

— Работаю. С сегодняшнего дня.

— Да? — Кузнецов оживился. — И как? Кем?

— Пока на испытательном сроке. В зале.

— В зале. Ага. — Саня закивал, что-то прикидывая в уме. — Слушай, — всплеснул он руками, закончив прикидывать, — это ж хорошо. Я тебя давно знаю, парень ты башковитый, на первом курсе лучшим был...

— Я и окончил лучшим.

— Да?! Ну вот видишь как... Так вот! Я ж буду набирать новых сотрудников, отделы новые создавать. Смекаешь?

— Ну... — Борис, если честно, не поймал пока мысль собеседника.

— Да не «ну»! Нужны будут и руководители. Молодые, грамотные, толковые, на большие оклады. Смекаешь? А Зачем мне искать по сусекам, когда вот он ты! Готовый специалист! Верно я говорю?

— Ну верно. — Борис был полностью согласен. Да, он, Апухтин, грамотный специалист, толковый парень, достойный большого оклада. Кто ж спорит?

— Вот и отлично. — Саня хлопнул знакомого по плечу. — Отлично. Значит, договорились. Будешь ты у нас начальником. Только... знаешь что?

Саня взял Бориса за локоть и отвел к стене, подальше от ручья сотрудников «Конторы» и клиентов, сновавших взад-вперед мимо них.

— Ты не очень... — Саня сделал непонятный жест пальцами, — не очень афишируй, что мы с тобой знакомы. Смекаешь? Иначе может возникнуть впечатление, что я просто лоббирую старого приятеля. Смекаешь, да? Зачем нам это нужно?

— Не нужно, — согласился Борис.

— Вот! Значит, так. Мы с тобой пока не знакомы, да? Вместе не учились. Вообще, ты меня не знаешь, не видел, ничего не слышал обо мне. Договорились? Ну а я тогда смогу тебе нормально помочь. Сговорились?

Борис утвердительно двинул бровями.

— Вот и чудесно! — Саня снова хлопнул его по плечу. — Тогда до встречи и до нового знакомства!

Он развернулся и сделал несколько энергичных шагов в направлении главного выхода, оставив Бориса переваривать новости, но вдруг вернулся.

— Слушай... — Лицо его приобрело вид озабоченный, он начал рыться в карманах. — Ты ведь сказал, что в зале пока? Вот, возьми, а то мне сунули тут... Ношу второй день, не знаю, куда деть... Хотел выбросить... На! — Он вложил что-то в руку Борису и, еще раз улыбнувшись на прощанье, быстро ушел.

Борис посмотрел на свою ладонь. На ладони лежал ключ. Английский ключ с небольшой синей биркой. Борис знал, от чего этот ключ.

Нынешние совладельцы «Конторы» — Станислав Игоревич Бах и Феликс Григорьевич Лесков — не всегда были миллионерами. Они даже не всегда были коммерсантами, и, более того, некогда они даже не были знакомы.

В самом конце восьмидесятых Станислав Бах в меру сил трудился в профкоме крупного подмосковного завода. В основном занимался организацией разгрузки продовольственных заказов и только начинающей поступать гуманитарной помощи. Делить и раздавать продукты ему не доверяли: слишком прибыльное место для молодого парня.

Феликс Лесков, попав под последнее в истории своего института распределение, пришел на этот завод в качестве молодого специалиста. Завод уже чувствовал себя неважно: слабость, утомляемость, прерывистое дыхание. Так что пристроить новый кадр к какому-нибудь делу оказалось непросто. Бродил пока Феликс неприкаянным, делая вид, что выполняет наказ главного инженера осваиваться.

Так вот о гуманитарной помощи. Как раз в ту пору и обрушилась на нашу Родину эта беда, обрушилась на народные плечи эта лавина жратвы и шмоток от бывших врагов и «вероятных противников». Американские консервы, французские овощи, итальянские макароны — все это плыло, летело и ехало к нам со всего света. Великая держава согласилась наконец со всеми дружить и милостиво принять все, что дадут на халяву.