— Да, — согласилась Аля. — Но ведь…

— Погоди, девочка. Сейчас бой. А в бою не бывает сослагательного наклонения. Или ты, или тебя.

Аля замерла, глядя в одну точку. На глазах закипели слезы.

— А вообще, ты — молодец. Пошли.

Гончаров спустился по ступенькам, одним ударом выбил хлипкую подвальную дверь и скрылся в темноте. Аля нырнула за ним следом.

Тишина наступила как-то сразу. Два пустых джипа были похожи на покинутые защитниками крепости. Из подъезда так никто и не вышел. Автархан повернулся к сидевшему за рулем «мерса» Тимофеичу:

— Ну что будем делать, Малютушка? Видать, Бог теперь не на нашей стороне, а?

Судя по всему, двое нас осталось: ты, да я, да мы с тобой…

— Расклад такой выпал, — пожал плечами старик.

— Вот именно, расклад;

— Где Ливан затерялся?

— Вызов он получил.

— Может, повторить?

Автархан тяжело посмотрел на Малюту:

— С тонущего корабля бегут не только крысы.

— Ливан не такой.

Автархан пожал плечами. Протянул Малюте сотовый. Тот набрал номер. Сказал несколько слов в трубку. Потом некоторое время слушал. Повернулся к Автархану:

— Менты их стопорнули. За превышение скорости.

— С каких это пор менты стали стопорить наших? Малюта потупил взгляд:

— С недавних.

— Ну да… Слабых не уважает никто. — Автархан пожевал губами, вынул из коробочки пару облаток, проглотил. — Повязали?

— Нет. Повезло: это не спецназ, обычные гаишники. Ливан решил двигать в объезд.

В машине стволов под завязку: если стопорнут омоновцы, положат всех. Злые, как суки.

— Отменяй Ливана. И самим надо убираться. Минут , через десять здесь будет черно от служивых.

— Не будет. Ливан уже на подъезде. Будет минут через семь. А на шоссе я ему велел какую-нибудь фуру стопорнуть поперек.

— Разумно.

— Колян, нужно это дело до конца добить. До черточки.

— Боюсь, против Кондрата нам уже не станцевать, Малютушка.

— Ниче. Щас мы этих достанем-таки, а потом, глядишь, и Кондрата оприходуем… — Вся напускная благость слетела с Тимофеича, как блажь. Рядом с Автарханом сидел паленый травленый волк.

— Вывернемся, Колян, — продолжил старик, глядя на Автархана немигающим взглядом.

— Помнишь, на сучьей зоне куда паскуднее было, а вывернулись, спина-то к спине.

— На этой зоне сук куда больше, чем на той.

— Бог не выдаст — свинья не съест.

— Ты прав, Малюта.

— Так чего, в подъезд пока двинем, осмотримся?

— Погодим… Должен же кто-то объявиться? — Автархан лег на сиденье. Малюта поступил так же. Теперь «мерседес» стоял будто пустой.

Гончаров замер, затаившись, за дверями крайнего подъезда. Двери были добротными, ни щелочки. А жаль.

— Может, я выйду, посмотрю? Вроде как живу здесь? — шепотом спросила Аля.

— Ага, в носках… Девушка пожала плечами:

— Ну не век же здесь стоять.

— Это точно.

Гончаров поднялся на этаж. Поднял автомат. Прицелился.

Автоматная очередь распорола обшивку стоявшего впереди других машин джипа. И снова — тишина. Олег внимательно наблюдал за двором: никакого движения. Или боевики действительно погибли все? Но ощущение, что где-то затаился снайпер, было острым, как штык.

— Ну что? — спросила Аля.

— Тихо, как в морге.

— Тьфу… Ну у тебя и сравненьица!

— Это от нервов. Придется рискнуть. Я прикрываю, ты бежишь ко второму джипу.

Заводишь.

— Я не умею водить!

— Совсем?

— Когда-то один человек учил меня, давно, на юге… У меня машина почему-то дергается и становится как лист перед травой!

— Потом расскажешь. Беги к машине, скройся за ней. Потом вытащи пушку и попугай стволом окрестности.

— Как это — попугай?

— Аля… Просто нацеливай на все подозрительное… Если кто-то пасет нас, под стволом ему будет не так уютно. Ага?

— Ага…

— Да, и помни. На войне как на войне. Или ты, или тебя. Пошла!

Девушка выскочила из подъезда и стремглав понеслась к автомобилю.

— Это они! — Автархан приподнялся на сиденье.

— Притаись, Колян, прикинься ветошью… Никуда они не денутся, — процедил сквозь зубы Малюта. Ощерился в недоброй усмешке, отомкнул дверцу.

Девушка скрылась за джипом, оттуда показался ствол пистолета. Гончаров рывком преодолел расстояние до автомобиля, что-то сказал девушке, она запрыгнула в кабину, а Гончаров вдруг замер, почувствовав невидимую опасность, крутнулся на месте, поводя стволом вокруг. Внимательно оглядел подъезды, безмолвно застывший автомобиль, стал на подножку и взялся за поручень…