Малюта действовал мгновенно. Чуть приоткрыл дверь, привстал, поднял оружие и выстрелил навскидку. Тяжелый заряд попал Гончарову в лопатку, располосовал кевлар и буквально втолкнул его в салон автомобиля.

Малюта перезарядил «буллап», вышел из машины. Ухмыльнулся:

— Сейчас, Колян, сейчас я его достану…

Вдавил приклад в плечо…

Автархан увидел лишь, как тело подручного замерло и рухнуло подкошенно на жухлый снег.

Девочка опустила пистолет, запрыгнула назад, в кабину, дверца джипа захлопнулась. Взревел мотор, и автомобиль, переваливаясь тяжело, словно перекормленный носорог, поехал прямо по снежному бездорожью, взревел турбиной, почувствовав под поземкой твердый грунт, выехал на припорошенный асфальт и помчал в сторону от города.

Все произошло настолько быстро, что Автархан не успел даже выстрелить. Посмотрел на бесполезный пистолет в своей руке и увидел себя словно со стороны: жалкий одинокий старик, решивший сыграть в войну. Может быть, его время действительно ушло? Автархан уронил голову на руки. Плечи его тряслись… Впрочем, никто не смог бы определить, плачет этот человек или просто воет, как раненный в самое сердце зверь.

— Какая умница! Крас, ты только посмотри, какая умница эта девка!

Маэстро остановил машину на взгорке за секунду до того, как Аля и Гончаров выскочили из подъезда, и наблюдал за схваткой. Азартно потер руки:

— Нет, Крас, в каком театре ты увидел бы такую постановку, а? Твой афганский дружок тоже не промах!

— Он мне не дружок. Двигаем следом?

— А как же!

— Надо бы этого старикашку в «мерее» мочкануть по-быстрому. До кучи.

— Погоди…

Здоровенный навороченный «лендровер», джип-близнец того, на котором только что укатили Гончаров и Аля, выехал из-за дальнего дома и устремился к «мерсу».

— Лихо это он, по целине-то… — отозвался Крас.

— Им, вездеходам, закон не писан.

— Перехватываем?

— А зачем? По грунтовке ему от нас не уйти. Замыкающими пойдем.

— Хорошо стреляет тот, кто стреляет первым.

— Если попадает. А эти ребята не попадают.

— Пока. Может, им просто не везет? Маэстро, они уйдут!

— Не-а. Не успеют.

Джип приблизился к застывшему «мерседесу». Выскочивший оттуда громила наклонился, что-то спросил у старика в машине. Тот вышел из «мерса», забрался в услужливо открытую дверь, и джип устремился в погоню за беглецами.

— Вот теперь — пора! — Маэстро лихо развернулся и дал газ.

Поземка неслась под колеса джипа, а небо, казалось, сливалось с землей. И не было никакого горизонта, не было ничего ни впереди, ни позади, они мчались в слепой снежной мгле, без прошлого и без будущего. Наудачу.

— Тебе плохо? — спросила девушка.

— Терпимо. Царапины. Дробовик сучий. Но рука у этого старого козла все же дрогнула.

Олег сбросил бронежилет. Кевлар на такие заряды не рассчитан, особливо при стрельбе с десяти метров. Четыре картечины. Две влетели в небо. Еще две — одна в плечо, другая в лопатку. Все же это лучше, чем в голову.

— Я его застрелила, — тихо произнесла Аля.

— Молодец, — безо всякого выражения похвалил Олег. Девушка посмотрела на него странно и снова уставилась в ветровое стекло. Яростно лепил густой снег. Она постаралась прислушаться к себе — нет, никаких чувств. Абсолютно. Ни ужаса, ни сожаления, ни раскаяния, ни-че-го. Апатия и безразличие. Полное безразличие. Ни мира, ни света для нее словно не существовало. Только безобразное лицо со шрамом. Человек, которого ей нужно убить. Словно после этого должна вернуться и гармония окружающего мира, и синева неба, и лето… Словно после этого изменится ее прошлое и уж точно появится будущее. Все остальное девушке было совершенно не важно. Аля достала сигарету, зажгла, затянулась.

— Тебе прикурить?

— Да.

— Держи. — Она подала ему свою, прикурила снова. Глянула на его посеревшее лицо:

— Может быть, поедем в травмпункт?

— Ага. — Гончаров скривил губы в мучительной ухмылке. — Обязательно. Как только, так сразу.

— Плечо сильно болит?

— Там нечему болеть. Там — кость. Жаль, что я не умею водить. Еще как жаль.

Олег, а может… За нами — «хвост». Что? Погоня. Нужно оторваться.

Девушка посмотрела в зеркальце заднего вида. Такой же джип мчался за ними, нагоняя. Он был быстрее — водитель более опытен. Тяжелая машина медленно вырастала. Сколько там боевиков, за глухо тонированными стеклами, разглядеть было невозможно.

— Может быть, развернемся и в центр?

— Бесполезно. Они просто из нас решето сделают. Даже если мы остановимся напротив Верховного Совета.

— Но им же было нужно…

— Боюсь, теперь им уже ничего не нужно. Кроме нашей смерти.

Гончаров попробовал прибавить.

Джип был мощный. Олегу казалось, что он сидит за рулем многотонного грузовика.

Редкие встречные автомобили попросту шарахались в стороны или прижимались к обочине, завидев вынырнувшего из снежного месива и несущегося навстречу на предельной скорости колесного монстра.