Но ещё и потому, что видел, как наконец-то уходит страх из взглядов Пилигрима, Трибэ, Мелкого, Дуная…

Мы никогда не показывали этот страх. Но, как будто сговорившись, даже не вспоминали вслух о временах загонной охоты. Этот страх угнездился в каждом члене нашей группы, он мелькал в глазах каждого выходца из гор…

И теперь мы избавлялись от него.

Да, бестии были умны. Да, они были хитры и коварны. Но, столкнувшись с человеческим оружием, они оказались не сильно умнее других зверей.

Что, привели подмогу? Так нам лишь больше шкур досталось.

Что, они могут призвать другие стаи? Так мы снова отобьёмся.

А когда в их головах сложится два и два, а количество трупов перейдёт в понимание — они изменят своё отношение к людям. Они начнут нас бояться и сторониться.

И тогда уже к ним придёт страх. И мы, люди, этот страх постараемся оправдать. Мы не простим им свой собственный страх и кровавую встречу. А потом — я точно знаю! я видел это в глазах Пилигрима и Насти! — многие из нас будут долго мстить. И оставят в живых лишь тех, кто присоединится к нам, людям.

Так и будет.

Я уверен.

Дневник Листова И. А.

День шестьдесят девятый. Похабный план.

— Вот мы тут! А тут река! А вот тут они свой лагерь устроили! — Намжалдоржо водил пальцем по куску камня.

Каменотёсы не изменили себе. Если карта — то каменная. Впрочем, Прокачун уже перерисовывал её для нас угольком. Карта, кстати, оказалась весьма… Скажем так, условной.

Мы старались не ржать, но получалось плохо.

— Намжал, ты извини… А зачем у вас на карте жопа? — не выдержал Тихон.

— Сам ты жопа!.. Это холм! Характерный, понимаешь? Чтобы узнать! — возмутился Намжал.

— А по мне, так всё-таки жопа… А дальше, вообще, хм… — Тихон задумался, и ему подсказал один из бойцов Вити:

— Член!..

— В штанах у тебя член! А это ориентир! Чтобы вы в чистом поле не заблудились! — взорвался Намжалдоржо.

— Но это-то точно сиськи! — не унимался Тихон, ткнув в третий ориентир.

— Слушай, вот каждый может художника обидеть! — цокая языком, покачал головой Намжалдоржо. — Ты свои больные темы на мою карту-то не переноси!

— Чё это сразу больные темы? — удивился Тихон, продолжая ржать. — Всё ж сходится! Вон даже головастик какой-то есть!..

— Река это, идиот! Наша! Вот эта! А вот разлив, где крокодилла жил! — Намжал так обиделся, что оттеснил Тихона от карты и стал показывать мне: — Смотри, Вано. Ты тут один нормальный…

Но я не нормальный. Просто терпеливый. И поэтому сумел рожу серьёзную сохранить. Откровенно говоря, я на плане каменотёсов тоже ничего приличного не увидел. Ровно всё то же самое, что и остальные.

— Это три ориентира! — ткнув пальцем в каменную карту, пояснил Намжал. — Сначала холм. С раздвоенной вершиной и почти отвесными склонами. Его издалека видно! Потом скала…

— Хы… — выдал кто-то из бойцов.

— Скала!!! — нахмурив брови, повторил Намжалдоржо. — Униуки озабоченные! Скала обветренная просто… Там ветер поработал.

— Ну-ну…

— Так, выгоню всех, если перебивать будете! — возмутился каменщик. — Выглядит, как член, да… Наши её Фаллической называют.

Он перевёл палец дальше.

— А сиськи… Тьфу! Вот эти два холма тоже приметные! Там два холма, на вершине каждого — камни светлые. Заметно их издалека! Понимаешь? — Намжал повернулся к Тихону и грозно на него посмотрел.

— Намжал, да не обращай ты внимания! У мальчиков просто ещё первая половина детства! Вот и не могут сдержаться… — посоветовала Светлана и поставила рядом с похабным планом поднос. — Мальчики, пейте!

— Спасибо!.. — пронёсся по рядам разведчиков нестройный хор голосов.

— Зря их поишь! Они упыри, их пороть надо! — расстроенно покачал головой Намжал.

— Ой, будто ты всю жизнь серьёзным был! — отмахнулась Светлана.

— Я, может, серьёзным не был! И всё же на картах титьки-письки не искал! — ответил ей лидер посёлка.

— Угу-угу… — Светлана ухмыльнулась и двинулась к печке, покачивая бёдрами.

— Так! Куда смотрите? В план смотрите, олухи! Вот тут, видите, направление указано! — Намжал ткнул в стрелки, которые мы все и без того заметили. — Вот это «В» означает идти на восток! А вот «СВ» — северо-восток.