Человека за рулем я не запомнила, единственное, что врезалось в память, — это большие черные солнцезащитные очки, закрывающие пол-лица. Мужчина, возможно, молодой.

— Мне нужно написать бабушке, что я не прилечу. — Голова соображала туго, я чувствовала себя разбитой. Больше всего мне хотелось сейчас лечь.

— Потом. Хорошо? Ты кому-то говорила, что здесь? Ну кроме Саенко?

— Деметра, бабушка.

— Твоя подружка из магазина?

— Диана? Нет, она не знает. Больше никто. Папе и Геле я не звонила, как ты понимаешь.

Мы подъехали к дому, из которого выехали утром. Сердце радостно дрогнуло: здесь мне нравилось намного больше, чем в кресле самолета.

Герман подъехал к самому подъезду, у которого уже стояли два охранника. Они и помогли мне выйти из машины. Я не особо удивилась, обнаружив свой чемодан на первом этаже рядом с диванами. События этих двух суток начисто отбили у меня способность удивляться.

— Я приеду вечером, как только освобожусь. — Герман стоял за дверью ванной и ждал, пока я обтирала себя мокрым полотенцем. Мне до дрожи в руках хотелось стереть с себя этот запах зеленой травы, смешанной с гарью автомобиля.

— Со мной все будет хорошо. Главное, никакой полиции, ладно? Иначе папа точно узнает, что я здесь, и твои братья тоже.

Я вышла из ванной в его футболке. Открывать чемодан было лень, а вещи хозяина апартаментов были под рукой. Герман стоял там же, где я его оставила четверть часа назад. Стоял и ждал. Меня. Я шагнула ему навстречу и уткнулась носом в его грудь. Боже, как хорошо!

Пусть лучше так, чем сходить с ума, сидя в Греции. Кому нужна такая безопасность?! Точно не мне.

— Мне нужно отъехать, — тихо прошептал он, — но я обязательно к тебе вернусь.

— Тебе к Севе нужно? Я слышала обрывки разговора, прости.

— Нет, отдыхай и звони сразу же, если почувствуешь себя плохо.

В его голосе было столько нежности и заботы, что я еще сильнее обняла его.

— Я буду примерной, обещаю тебе.

Герман шумно усмехнулся. Похоже, он сдался. По крайней мере, на сегодня.

— Ложись в кровать, Кора. И я поеду.

— Куда? Ты так и не сказал.

— Поговорить с той мразью, что тебя сбила.

Я застыла на месте. Уже?

— Номер запомнил, дальше все понятно, — пояснил он. — Очередной мажорчик под кайфом на папиной тачке.

Герман говорил спокойно, даже буднично, но я знала этот тон. Он ничего хорошего никому не сулил.

— Обещай, что удержишься, когда найдешь парня. Может, он и правда не соображал, что делал?

— Может. — Его рука легла на мою спину. — Но это ему не поможет.

— Пожалуйста! Давай без разборок! Не нужно с ним ничего делать. Насилием не решишь ничего! Мы со всем справимся вместе. Только не отталкивай меня больше. И я никуда не уеду, даже когда поправлюсь.

Я подняла голову и погрузилась во тьму его глаз. Она меня давно уже не пугала.

— Мы договорились?

— Да.

— На мой этаж никого не пускать, ни под каким предлогом. Самим подниматься только по моему распоряжению.

Охрану на этот объект я отбирал лично, каждого претендента проверили от и до. Для Коры это самое безопасное место в Москве. Но как только она поправится, сразу исчезнет отсюда.

— Да, босс. А если девушка захочет уйти?

— Не выпускать. Звонить сразу мне.

Кора… Я с трудом заставил себя уйти от нее. Но так надо.

Вадим Базаров, 23 года, студент, родители успешно занимаются торговлей, но неуспешно — собственным сыном. Десятки штрафов за превышение скорости, два раза даже хотели лишить прав, но вмешался его папаша.

Я еще раз пробежался взглядом по сообщению, которое прислал Артем. За прошедшие полгода он ни разу не подвел, к тому же выявил двух стукачей, которые усердно сливали внутреннюю кухню Севе. Брат все никак не мог успокоиться и хотел контролировать СБ, но мне это было даже на руку.

Базаров сейчас отсыпался у одной из своих телок в съемной квартире в центре. У подъезда дежурили парни Артема. «Камри», на которой он сбил Кору, не было видно.

— Он никуда не выходил, его девка свалила с подружками, пацан сейчас один. Машину нашли, он кинул ее в ремонт частникам.

Артем приехал лично разбираться — по легенде, которую я ему скормил, Базаров, вылетев на встречку, чуть не протаранил меня, а потом специально сбил девушку, которая стояла на тротуаре. То, что эта девушка Кора, я ему не сказал.