— Он уже улетел без меня. Вместе с твоим отцом. Ты, кстати, не собираешься с ним повидаться?

— Нет, — после короткой паузы ответила я. Честно говоря, мне не хотелось сейчас думать о своей семье. Тот договор с папой, по которому я получила дедушкино наследство четко все прояснил между нами. — Моя семья осталась в Греции. Я не представляю, о чем говорить с папой или с Гелей. Ну разве что поздравить Аделину со скорым рождением ребенка…

Мысли от сестры невольно перекинулись на ее мужа. Я пыталась гнать их прочь, ведь что может быть важнее признания Германа в любви? Мы с ним вместе, потому что любим друг друга и он отложил все дела, чтобы провести со мной этот день. А может, и много больше… И тем не менее, что— то внутри гложило меня, не давало на все сто насладиться своим счастьем.

Даниз.

— Ты не выяснил, как Даниз и Сева появились в больнице? — осторожно спросила я, когда мы уже свернули с трассы на двухполосную дорогу. — И откуда у Аделины было то фото, ну, где ты со своей подругой? Гекатой, кажется?

Я оглянулась назад — за нами ехали две черные машины, которые теперь повсюду сопровождали Германа, еще одна ехала впереди нас. Больше никого.

— Выяснил, — коротко ответил он. — Хочешь знать подробности?

— Разумеется! Ты разговаривал с Данизом?

— И с ним тоже, — сдержанно ответил Герман. — Он случайно, по его словам, увидел меня и Катьку, когда она приезжала в Москву. Понимаешь, мои братья мало что знали о моей частной жизни, я никогда их не знакомил ни с кем, поэтому увидев меня с незнакомой женщиной, Даниз сделал несколько снимков.

— Случайность? — я недоверчиво взглянула на Германа. Похоже, он и сам не слишком верил в совпадения.

— Ты же помнишь Артема? Его ребята приглядывали за пацаном, подняли инфу по его передвижениям… а он и правда оказался в тот день со мной в одном месте. Ну и рассказал об этом своей жене. Даниз клялся, что не собирался тебе ничего посылать, что это все Адалина.

— Вот как… а как же она узнала, что я в Москве. Он ей сказал?

— Даниз признался, что был в машине, которая на тебя наехала. Говорит, колесили по городу утром, бухие были. Он заметил мою тачку, велел водителю ехать прямо, а потом… клянется, что не просил своего приятеля тебя сбивать. Его слово против слова этого парня, Базарова. Он, кстати, исчез. Вроде как к родственникам уехал куда— то.

— То есть тоже случайно получилось?

— Да, — кивнул Герман. Я чувствовала, что он снова не договаривает. — Но потом он стал тебя искать. Догадался, что после наезда ты окажешься в больнице. А дальше просто оказалось — подкупил одного из моей охраны. Тот и слил, в какую больницу я собирался в тот день. Еще несколько тысяч телке на ресепшн и он точно знал, что ты там лечишься.

Герман говорил отрывисто и зло, но мне казалось, он не на Даниза и не охранника злился, а на себя.

— И специально привез с собой еще и брата? Он хотел тебя поссорить с Севой.

— Мы почти не общаемся теперь, только по рабочим моментом. С Севой стало сложно, но на этом давай закончим. Мужские проблемы должны решать мужчины. Женщинам в них места нет.

Я вспыхнула, но спорить не стала. И наконец оглянулась по сторонам. Мы только что проехали шлагбаум, оказавшись на огромной территории чье— то загородной усадьбы. Она напоминала папину, но, похоже, здесь было еще роскошнее.

— Где мы?

— Я купил этот дом на прошлой неделе, — буднично ответил Герман. — Давно к нему присматривался, возможно, превращу его в собственное родовое гнездо. Или продам, если не понравится.

— Мне кажется, тут не может не понравиться, — я не могла отвести взгляда от огромного белого дома, больше похожего на произведение архитектурного искусства. — А внутри там так же как и в твоих апартаментах? Непохоже. Слишком светло…

— Светло, потому что ты рядом, — он усмехнулся. — Пойдем, я тебе все покажу.

— Уверена, мне все понравится. Потому что ты рядом.

Я говорила совершенно искренне — внешне дом был прекрасен, но я также понимала, что любое место будет прекрасным для меня, потому что со мной любимый и любящий мужчина.

— Тогда останемся здесь. Ночью здесь удивительное звездное небо. Ты его никогда не забудешь.

В таких домах как этот я никогда не была. Зря я сравнила его с папиным — ничего общего кроме большого размера. На этом сходство заканчивалось. Если в усадьбе Арсения Солнцева все было богато, иногда даже вычурно, то здесь царил минимализм, простые, но четкие линии, сдержанная цветовая палитра, минимум аксессуаров. И максимум света и свободного пространства. Совсем непохоже на мрачное царство Аида.

— Я пока ничего здесь не переделывал, — Герман медленно переходил со мной из комнаты в комнату. — До конца еще не решил, что с этим делать.

— Тогда почему купил? — мне было любопытно, да и пространство казалась необжитым, слишком новым. А такого не бывает, если в нем кто— то жил, всегда остаются «улики», здесь же все было идеально.

— Цена оказалась подходящей, бывший владелец остро нуждался в деньгах, я купил дом и землю за половину реальной стоимости.

Герман улыбнулся, похоже, он очень гордился сделкой. А еще я была уверена, что Сева с Данизом ни сном, ни духом не знают об этом доме.