— Нет, извините, я не буду обедать, — я еле выдавила из себя улыбку. — Планы изменились, принесите, пожалуйста, счет. Я заплачу за воду.

И тут же дрожащей рукой потянулась к бокалу — сделала пару глотков, вроде легче стало. Я, наконец, прислушалась к себе — мне было жаль этого парня, оказывается, это страшно, когда вот так мгновенно уходит знакомый человек, пусть вы и виделись всего раз в жизни. Страшно становится за себя, за хрупкость жизни, которая обрывается за мгновение и не по твоей воле.

И несмотря на это я испытывала облегчение — да, я не боялась себе в этом признаться. С таким образом жизни у него наверняка была масса врагов, но теперь он не сможет навредить Герману. Я ощущала в себе радость и чувство вины одновременно. Конечно, убивать никого нельзя, даже самых плохих людей и никто не имеет права судить кроме суда, но когда смертельная опасность обходит стороной твоего любимого, и с такой ценой можно смириться. Надеюсь, полиция найдет убийцу.

Я быстро расплатилась по счету и пошла к выходу — в голове по-прежнему крутились мысли об убитом нефтетрейдере. Наверное, не скоро еще успокоюсь. Герман сказал, что…

— Девушка, осторожнее, — за спиной раздалось раздраженное шипение, я почувствовала, как кто-то задел мое плечо. А через секунду мимо продефилировала какая-то длинноволосая блондинка. Я остановилась как вкопанная в коридоре ресторана, вот девица и налетела на меня. Но меня это совсем не парило. В ушах раздавался спокойный голос Германа. «Я со всем разберусь, Кора. Забудь о нем».

Мне стало так душно, что даже голова закружилась, я заставила себя доковылять до двери, чтобы потом зажмурится от яркого июнького солнца.

— Каролина, все в порядке? — мой охранник Дима уже был тут как тут. — Не будешь обедать?

— Нет, — я с трудом заставила себя ответить. — Мне нужно позвонить.

Я не знала, что именно спрошу у Германа, когда он ответит, просто чувствовала, что мне необходимо услышать его голос. Сначала долгие гудки, а потом «абонент недоступен». Что происходит?!

— Мы едем? — Дима по-прежнему стоял рядом.

— Да, конечно.

До дома добрались быстро, но я всю дорогу не сводила глаз с телефона, ждала звонка, но его не последовало. Успокаивала себя, что такое бывало и раньше, он занятой человек, иногда бывает недоступен несколько часов, но потом все равно перезванивает. Наверняка, уже тоже знает о смерти этого Димы, и все мне объяснит, когда сможет.

Я едва успела закрыть дверь после своего возвращения, когда зазвучал рингтон.

— Привет, бабуль, — я постаралась скрыть в голосе разочарование, ведь я ждала совсем не ее. И едва не оглохла от крика.

— Кора, милая, с тобой все в порядке?! Немедленно уезжай оттуда! Возвращайся! Я всегда знала, что ничем хорошим это не кончится. Как я вообще могла тебе позволить… он же бандит… я с первого взгляда на него поня…

— Ба! Что случилось?! — мне самой пришлось кричать, чтобы остановить ее. — Откуда уезжать?!

— Арсений… отец твой звонил…так орал на меня, — теперь бабушка уже рыдала. — Я такая дура… боже мой… Кора, он тебе ничего не сделал? Убегай немедленно от него…

— Да что произошло?! Чего папа хотел?!

— Сказал, что это я во всем виновата… прав он… плохой человек, опасный… беги от него…

— От кого? От папы? Так мы с ним и не виделись ни разу…

— От Германа этого! Еще тебя за собой на дно потянет, Арсений сказал, у тебя большие проблемы из-за него, сказал номер твой дать, но я же помню, ты запретила…

— У Германа проблемы? Какие? Что он еще сказал?

— Чтобы ты ему позвонила! Но лучше всего, Кора, чтобы ты сейчас же поехала в аэропорт и села на ближайший рейс в Афины. Мы тебя здесь встретим!

— Какие у Германа проблемы? — снова спросила я. — Что он сказал?

— Да какая разница, Кора?! Тебе нужно срочно оттуда уехать! Арсений так орал…

Больше ничего толкового бабушка не сказала, только повторяла через слово, что я должна как можно скорее улететь из Москвы, подальше от Германа и его «делишек». И я не выдержала.

— Я никуда от него не уеду, ба! Особенно, если у него возникли проблемы. Как ты это себе представляешь? Я люблю его!

— Он — бандит, Кора! Ты не понимаешь? — Бабушка перешла на визг, и я уже пожалела о своих эмоциях. Ее сердце для меня намного важнее. — Девочка моя родная, послушай меня…

Меня всю трясло, но обещание бабушке сесть на ближайший рейс до Афин я не дала. Впервые за много лет мы с ней поссорились. Я еще не успела отойти от нашего разговора, как раздался новый звонок.