Фу. Ну, её точно нечего бояться. С чего бы ей Яся сдавать, если она его даже не знает?

– Что ты тут делаешь? – выдохнул он Ясь. – Заблудилась?

Она покачала головой и, приподняв подол длинного, плохо отбеленного грубого платья, показала на свою ногу. Нога как нога: крепкая, стройная. Ступня, обутая в плетёнки из бересты, крупновата.

– И что с ней?

– Упала вон там с пригорка – она махнула рукой – и вывихнула. Идти не могу. Вот наши меня и оставили ждать их, а сами на рынок пошли.

– Одну? В лесу?

Девушка кивнула.

– Как? Холод же по ночам! Да и звери, – сам Ясь никого не видел, кроме кроликов, белок и ежей, но отец встречал и кабанов. А по слухам, вдалеке на севере бродили совсем уж страшные меховые звери. Надо будет спросить о них Дмитрия.

– Да, очень холодно, – согласилась девушка и в доказательство обхватила себя руками. – Прошлой ночью костёр погас, и я думала, что замёрзну насмерть.

– Здесь нельзя разводить огонь, разве ты не знаешь? И лес сгорит, и ты вместе с ним, – Ясь вдруг ощутил себя Волом, говоря его менторским тоном.

– Знаю, но что мне было делать? Да и всё равно он потух.

– А что ты ешь?

Девушка бросила кроткий виноватый взгляд из-под длинных ресниц.

– Ягоды… Я совсем немного, правда. Чуть-чуть.

– Одни только ягоды? – поразился Ясь. – И давно ты здесь?

– Не знаю… Пару солнц точно.

Ясь почесал голову. Наверное, надо ей как-то помочь.

– Будешь? – он протянул бутыль.

– О, спасибо! Я очень хочу пить, – она с жадностью отхлебнула и закашлялась. – Это брага!

– Ну да, – пожал плечами Ясь.

– Ты бы хоть предупреждал. Я такое не пью.

Ясь не стал спорить – забрал бутыль и отпил сам.

– И когда тебя заберут?

– Не знаю… Как обратно пойдут, наверное.

Он задумался.

– Вот что – давай я провожу тебя к твоим в город.

– Нет, что ты! – гнилянка округлила глаза. – Мать убьёт меня, если я её не послушаю. Она сказала ждать здесь!

Такая взрослая – и так боялась матери. Хотя ведь и сам Ясь брёл на проклятый лесоповал по родительскому приказу.

– Вот, смотри, – закатав рукава, девушка показала теперь полноватые смуглые руки. Ясь внезапно разволновался. Запястья покрывали почерневшие синяки. – Это всё она. Она нас бьёт, даже палками.

Да уж, как видно, правы все те, кто говорит, что Ясю легко живётся.

– А кто ещё с тобой был?

– Мать, младший брат и соседка. Они грибы принесли на рынок.

Точно: мать вчера у них, как видно, и выменяла.

– Выходит, ты грибница?

– Ну да, как и мать. Иногда вот тоже плетём на продажу, – она тронула свой пояс, плотно обвивающий стан. – А ты что, в лесу работаешь?

Ясь неопределённо пожал плечами. Отчего-то совсем не хотелось признаваться, что он простой лесоруб.

Не хотелось и бросать её в лесу.

– Пойдём в город. Я скажу твоей матери, что это я тебя нашёл в лесу и забрал, потому что тут нельзя быть, а ты не хотела идти.

В глазах девушки надежда сменилась сомнением.

– С тобой она согласится, а мне потом всё равно всыплет. Знаешь, какая она большая? Вдвое больше меня.

– Но и тут быть нельзя. Ты замёрзнешь и умрёшь.

– Но не замёрзла же до сих пор.

– Так у тебя был костёр. А без него ты точно погибнешь.

Поджав губы, она кивнула.

– Может, поможешь мне его развести?..

Ясь быстро замотал головой:

– Ну ты что! Нельзя так, только же говорил. А ещё грибница – лес не знаешь.

– Знаю. Только у нас всё не так. У нас болото, там кусты. Там есть земля, которая горит, мы её уносим в город и её жжём в огне. И в лесу можно тоже, если пришлось. А ваша земля не горит. Я пробовала.

А что, если… Ведь хотели же Дмитрий с убитым Лёней укрыться в сарае – почему бы и девушке там не переждать? Это, конечно, плохая идея: для белоголового молодого пришлого история закончилась печально. Но всё же это лучше, чем оставаться на верную смерть в замерзающем на ночь лесу.

– Пойдём в город. Я проведу тебя в сараи и узнаю на рынке, когда ваши решат уходить. Как соберутся – заранее выведу обратно. А в сарае можно и огонь в земле на ночь развести.

Она нахмурилась и потрясла головой:

– А вдруг увидят, как я буду заходить? Может, они уже обратно собрались.

– А мы через лаз в частоколе пройдём. Никто не заметит.

– Но я не могу идти…

– Я тебе помогу.

Девушка больше не спорила. Приняв это за знак согласия, Ясь сунул в землю бутылку, безжалостно отломал большую ветку, чтобы она могла опереться, и протянул ей: