Мерседес встретила мастера Агирре робкой улыбкой.

– Мастер, простите, что я опоздала.

– Ничего страшного, Мерседес. Надеюсь только, впредь это не повторится.

– Так получилось, – смутилась Мерседес. – Я… тан Мальдонадо сказал, что из меня получится хорошая натурщица.

– Безусловно. Но вы сами понимаете, Мерседес, что репутация у тана Мальдонадо… сложная.

Мерседес кивнула. Имя тана гремело по всему Римату, не захочешь – услышишь.

– Поэтому все ваши сеансы будут проходить только здесь. И только в чьем-то присутствии. Вы согласны с этим?

– Да, сеньор Агирре. А…

– И вашим родным я пока ничего не скажу. Вы об этом хотели попросить?

– Да, мастер Агирре. Мне кажется, они будут против.

Не кажется. Но и запрещать мастер Агирре не собирался. Вальдес… да, он может доставить неприятности. Немного. Может быть. Потом.

А вот Мальдонадо – этот по мелочам не работает. И проблем будет много, сейчас и разнообразных. В этом мастер был уверен.

– Я никому и ничего не скажу. Но надеюсь, Мерседес, что и вы понимаете необходимость молчания.

– Да, мастер. А еще… я хотела с вами поговорить.

– О чем?

– У моей подруги есть немного жемчуга, который она хочет продать. И я тут эскиз нарисовала… может, вам понравится?

На рисунке было изображено невесомое кружево из жемчуга. Изящное, легкое, воздушное – идеальное украшение для невесты. Розетки, нити между ними, сочетание жемчужин…

– Восхитительно.

– А вот жемчуг, – выставила шкатулку Мерседес.

Мастер достал кусок белого бархата и принялся выкладывать на него жемчужины, поворачивая, оценивая цвет, форму, разделяя их по отделениям в специальной коробочке.

Проверил на подлинность, поискал дефекты.

– Восхитительно… и сколько она хочет за эту прелесть?

Цены на украшения Мерседес знала. Тереса вчера просветила, да и Феола согласилась. Вот и назвала, чуть выше рыночной. Потом немного уступила.

Мастер Агирре помялся, но согласился. Мерседес довольно улыбнулась.

В результате на руках у Феолы будет достаточно крупная сумма денег. На дом в столице, конечно, не хватит, но на мобиль – вполне. Или даже два мобиля. Впрочем, Мерседес не завидовала.

Дружба же…

И кстати, для своих жемчужин она уже тоже придумала дизайн украшения. Получится красиво – и на каждый день. Когда-нибудь она сама его сделает…

– Как умер?! – искренне удивился Амадо.

– А вот так. Умер он. И не ходите сюда больше, хозяйка дом продает, сама уехала.

Попытка слуги выставить следователя из дома закончилась предсказуемой неудачей. Амадо уперся так, что его бы и мобиль не вытащил из прихожей.

– Когда умер? Куда уехала?

– Когда-когда… – слуга попробовал заворчать, но Амадо не был настроен на потакание чужим слабостям.

– Побеседуем в участке? Через трое суток? Я имею право вас задержать.

Слуга скрипнул зубами, но подчинился.

– Ладно… умер четыре дня назад. С лестницы упал и шею свернул. А хозяйка его тело повезла хоронить в монастырь святой Клариче, там и задержится, помолиться за упокойника.

– Ты давно у них работаешь?

– Нет, тан Риалон. Месяца три.

– Мастер Гомес просто упал с лестницы? Он пьяным был в хлам?

– Нет. Не было за ним такого.

– У него голова кружилась? Сердце шалило?

– Тоже вроде как нет…

– Тогда с чего он упал? Решил, что умеет летать?

Иронию слуга понял и насупился.

– Вы бы тан, того… повежливее. Не бывало у него ничего такого, с чего уж он упал – не знаю. Разве что…

– Что?

– Лицо у него было испуганное. Гримера хозяйка приглашала, так тот ворчал про судороги и что-то еще такое…

– Ага, – кивнул Амадо. – Испуг… так и запишем. А хозяйка? Он испугался, она – нет?

– У хозяйки проблемы со сном были, она снотворное всегда принимала, тан. Проснулась – мужа нет рядом. Пошла вниз, ну и… нашла.

– Ясненько, – протянул Амадо. – Хорошо. Говоришь, монастырь святой Клариче?

– Вроде как туда вещи отправляли.

Амадо попрощался и отправился к выходу. Монастырь этот не так далеко от столицы. Доедет. Три часа туда, три обратно. Надо только жене телефонировать, чтобы не ждала. Вернется он или ночью, или, что вероятнее, завтра утром.