Ехать знакомиться не пришлось – отец Растуса нашел нас сам. Мы завтракали, когда у калитки остановилась роскошная закрытая кога, длинная, похожая на свадебный лимузин в нашем мире. Из нее вышел высокий мужчина, на вид около пятидесяти с хвостиком лет, породистый, статный, с посеребренными висками и красивым лицом, как две капли воды похожим на лицо Растуса.

Меня он не то, чтобы не заметил, не посчитал нужным обратить внимание, словно я была пустым местом. С брезгливым выражением на лице оглядел нашу гостиную, скромную еду на столе и сухо произнес:

– Нам нужно поговорить, сын.

Раст молча встал из-за стола, тронул мое плечо, проходя мимо, словно успокаивая, и направился в кабинет. Отец пошагал следом.

Мне не хотелось подслушивать, но разговор будет касаться меня и шило в заднице не давало спокойно сидеть на месте. Тем более что четкий надменный голос Эдена Лукреция был прекрасно слышен даже в гостиной, а уж в кухне, соседствующей с кабинетом, и подавно. Он что, забыл, что я домина? Или ему плевать на то, что я услышу каждое слово?

– Безответственный... легкомысленный… неблагодарный мальчишка, - какими только эпитетами не награждал Эден своего младшего сына. Я даже заслушалась, - поверхностный, бестолковый, эгоистичный…

Странно, неужели я лучше знаю Растуса, чем его семья? Никакой он не бестолковый, если смог соединить воедино все наработки и создать в лаборатории подобие домина. И совершенно не эгоистичный. Я же вижу, как он относится к матери и сестрам.

– Зачем тебе эта девка? – о! разговор свернул в мою сторону, - думаешь, влюбился?! Думаешь, она тебя любит?! Идиот! Нет любви, есть только выгода. И эта девка сделала из тебя марионетку! Задурила голову так, что ты потерял разум. Как безмозглый баран привел ее к саксу!

Ну, кто ещё из кого сделал марионетку…

– Еще и забрал пари у брата! – продолжал орать отец Раста.

То, что я не собиралась становиться пари никого, похоже, не интересует.

– Если наш род угаснет, виноват будешь ты…

Очень хотелось зайти в кабинет и настучать по голове сто пятидесятилетнему папаше. Неу?ели он не видит, какой у него замечательный сын? Умный, жизнерадостный, находчивый. Не замечает, как все вокруг любят его? У Раста много настоящих друзей, и среди доминов, и среди обычных людей. В клинике уважают его, не как родственника императора, а как отличного врача и руководителя.

Почему родители так слепы?

– Нужно было раньше вмешаться, - голос Эдена чуть притих, – до того, как ты… - прозвучало ругательство, – что теперь уже… ? если ты рассчитываешь, что я позволю жениться на этой выскочке, то ты больший дурак, чем я думал. Тебя ждет Присцилла, трoюродная племянница императора… Не затягивай.

Что ещё за Присцилла? Раст ни разу не упоминал ее имя. В последние недели мы расставались буквально на считанные часы, он бы не успел встретиться с ней.

?азговор стих. Хлопнула дверь и наступила тишина. Я лишь только что поняла, что Растус за всю встречу не сказал ни единого слова в ответ на монолог отца. Бедняга. Пусть он всегда и говорил, что с отцом и братом он почти не общается, что они совершенно чужие друг другу, но мне ли не знать, как болезненно и беспощадно бьют упреки самых близких людей.

Я вышла из кухни. Растус стоял посреди гостиной cпиной ко мне и смотрел в окно, опустив руки, чуть сгорбившись. Я подошла сзади, oбняла его живот и уткнулась носом между лопаток.

– Сколько у тебя еще операций впереди? – поинтересовалась тихо, – очень хочется увидеть Просперуcов. С твоим отцом я почти что познакомилась, тебе нужно познакомиться с Клавдием. И кстати, он не слишком привечает доминов,так что придетcя хорошенько постараться, чтобы ему понравиться.

Грудь ?астуса дернулась в отрывистом смешке.

– ?дна сегодня и одна завтра, – ответил он, поворачиваясь, – попрощаемся с Марго и можем ехать.

– Отлично.

Я догадывалась, что Гальба является любимым городом Растуса, он бывает здесь чаще всего. И не только потому, что здесь он основал клинику,или потому, что в Гальбе живет его мама. Ему нравилось и расположение города,и природа, и здешний ?лимат. Раст говорил, что только здесь на пересечении запада и востока, севера и юга, он может увидеть и снег,и зной одновременно.

В пятьдесят лет ему дадут провинцию, Раст будет жить в ней. Неизвестно куда его отправят. Император сам распределяет наместников. По умениям, возрасту, характеру и так далее. Не думаю, что Расту дадут назначение в центре, в пределах древнего ?има. Скорее всего, подберут что-нибудь безопасное и далекoе. Например, в той же Прокуле. Людей там почти нет, города лишь в центре, на юге нашей Северной Америки и на севере Южной. Огромные территории отданы под заповедники, лесничества. На крайнем севере есть несколько горнолыжных полигонов. Если домины устали от людей и хотят одиночества,им предлагают жизнь на лоне абсолютно дикой природы,той, которая существовала тысячи лет назад.

Кстати, Фабий является наместником северной Авригии. Ему повезло – территорию провинции с севера омывает Маре Нострум (Средиземное море) и домин может часто отлучаться в Рим, Лютецию, Эбусус или… как оказалось, в Гальбу.

Старший наследник Лукрециев появился сразу же, как только Растуc ушел в рано утром клинику, словно ждал за углом. Нервы у меня были уже подпорчены вчерашним подслушанным разговором, поэтому, увидев знакомую фигуру, я сразу же выскочила во двор и заорала:

– Доброе утро и прощайте! Я не хочу вас видеть! Да и вам незачем видеть меня. Я больше не потенциальная пари, - скрывать, что я домина больше было незачем, еще и помахала рукой от себя, словно отгоняя комара.