– Что он сказал?
– Мара сгорала от нетерпения. Всем своим видом толмач изобразил крайнее изумление. Прежде чем ответить, он словно попробовал слова на зуб.

– Это вожди Семи Племен Дустари; их общее имя - Песчаные Ветры. Они пришли сюда для того, чтобы принести клятву кровавой мести человеку, которого вы называете Тасайо Минванаби. Но владения Минванаби лежат за великим морем, а Песчаным Ветрам не дозволяется покидать пределы Дустари, поэтому вожди Семи Великих Племен пришли просить союза с вашими племенами.

Мара и Чипино понимающе переглянулись. Мара едва заметно кивнула, предоставляя Ксакатекасу право говорить от имени обоих. Правитель Чипино заговорил, глядя прямо в жгучие глаза вождя кочевников и не делая пауз для толмача.

– Пусть знают Песчаные Ветры, - провозгласил он, - что наши племена приветствуют такой союз. Если мы придем к соглашению, племя Акома и племя Ксакатекас пообещают прислать Песчаным Ветрам меч Тасайо.
– Он полагал, что вождям известен обычай Империи: меч воина можно было вырвать только из мертвых рук.
– Но если Акома и Ксакатекас пойдут на этот союз, они потребуют от Песчаных Ветров слово чести, что те у себя в Дустари подпишут договор с Империей. Набегам на границу надо положить конец: только в этом случае Акома и Ксакатекас смогут бросить свои силы на борьбу против племени Минванаби. Чтобы интересы Песчаных Ветров не были ущемлены, мы установим на границе сторожевой пост, при котором вырастет вольный торговый город.
– Он улыбнулся Маре и продолжил: - Поддерживать порядок в этом городе вы будете с помощью Акомы.
– Потом Чипино повернулся к остальным вождям.
– Однако торговцам, которые вздумают обирать или притеснять наших новых союзников, придется иметь дело и с Ксакатекасом, и с Акомой.

Толмач сбивчиво перевел эти слова. Наступило молчание. Лица вождей оставались непроницаемыми. Потом главарь топнул ногой и сплюнул на песок. Он выкрикнул какой-то короткий клич, повернулся и зашагал прочь. Шестеро других последовали за ним.

Ошарашенный этим действом, толмач обратился к Маре и Чипино:

– Он сказал "да".

Ксакатекас недоверчиво рассмеялся:

– Таким странным способом?

В жилах толмача текла кровь жителей пустыни.

– Главный Вождь Песчаных Ветров присягнул на воде.
– Из этого объяснения никто ничего не понял.
– Это все равно что поклясться жизнью вождя и всего племени. Если хоть кто-то из Песчаных Ветров нарушит клятву, то и сам вождь, и его сыновья, и все их соплеменники покончат с собой. О господин, о госпожа, вы только что заключили союз, равного которому еще не знала Империя!

Осознание важности момента пришло не сразу. Когда волнение улеглось, Чипино расплылся в довольной улыбке:

– Меч Тасайо - вполне приемлемая цена, не правда ли? Эту часть договора выполнить будет нетрудно.

Кевин не сдержал радостного вопля и сгреб Мару в охапку.

– Ты теперь сможешь вернуться домой, - воскликнул он.
– Айяки уже заждался!

Люджан в задумчивости почесывал подбородок. Чипино со свойственной ему суховатой иронией подвел итог:

– Наши семьи удостоятся признательности самого Императора. Властитель Десио с досады начнет грызть камни.
– Затем его мысли обратились к дому.
– Изашани будет рвать и метать, когда увидит, как я исхудал. Давайте-ка отправимся ко мне в шатер и хорошенько позавтракаем.

Стражник подал знак присутствующим. В зал вошел Десио Минванаби, громко стуча подошвами по каменному полу. Инкомо наблюдал, как господин идет к своему возвышению, на ходу стягивая латные рукавицы и швыряя их оруженосцу. Хотя властитель, в отличие от отца и двоюродного брата, еще не преуспел ни в искусстве заговора, ни в тонкостях стратегии, он, по крайней мере, начал вникать в дела, которых чурался в начале своего правления.

Не успел первый советник раскрыть рот, как правитель заорал:

– Это правда?

Инкомо прижал к груди свернутые в трубку пергаменты с последними донесениями и молча кивнул.

– Проклятье!
– Еще не остывший от военных упражнений, властитель Минванаби дал выход накопившейся ярости: он не глядя грохнул об пол свой шлем, забыв о дорогом убранстве зала.

Оруженосец ринулся вперед, но не успел подхватить шлем, который поскакал по шлифованным камням, чудом не задев ничего ценного, и с грохотом ударился о дальнюю стену. Лаковое покрытие шлема не выдержало такого обращения.

С плохо скрываемым неодобрением оруженосец поспешил вдоль дорожки лаковых осколков, подобрал загубленный шлем и, как побитый, пес, вернулся на место рядом с хозяином.

Но гнев Десио уже переключился на первого советника.

– Барка причалила полчаса назад, а слухи уже дошли до каждого паршивого слуги, до распоследнего солдата - до всех, кроме меня!

Инкомо нерешительно протянул властителю свиток. От его внимания не укрылось, что пухлые пальцы Десио за последнее время покрылись мозолями. Да и то сказать: некогда самовлюбленный, отъевшийся, склонный к пьянству и разврату бездельник превратился во властного правителя. Разумеется, ему было еще далеко до образцового цуранского война, но все-таки он теперь хотя бы отдаленно напоминал солдата.

Прищурившись, Десио пробежал глазами первые строки донесений, а потом швырнул покрытый пылью пустыни свиток на стол.

– Тасайо в открытую признает свой провал.
– Губы правителя побелели; он тяжело опустился на подушки.
– А значит, и наше поражение.

Инкомо тихо надеялся, что его не призовут к ответу. После многолетнего затишья военный триумф Мары и Ксакатекаса стал для него страшным ударом. До сегодняшнего дня во всех донесениях Тасайо говорилось, что операция идет строго по плану. Весь последний сезон властитель Минванаби вместе с первым советником со дня на день ожидали известия об окончательной победе над Акомой. Горечь поражения усугублялась тем, что мастерски разработанный план контрнаступления, какого еще не знала военная история Империи Цурануани, позволил Акоме не только разбить войско Минванаби, но и заключить беспрецедентный союз с племенами пустыни.