Кевин забыл обо всем.

– Сбежали?..

Патрик ухватил Кевина за запястье и с силой оттащил подальше от хижин, вдоль ограды, на берег узкого ручейка. Опасливо оглядываясь через плечо, он тихо продолжил рассказ:

– На западе, в долинах между холмами, есть лагеря бандитов. Недомерки называют их серыми воинами. Мы подслушали, как об этом толковали солдаты. Уильям из Ламута удрал, а потом прокрался к нам и подтвердил, что так оно и есть. С ним ушли Брендон, Тим Блоджет и Стивен, и от них время от времени приходят кой-какие сообщения; нам тоже удается послать им весточку.

В каменистом русле тихо журчал ручеек; слышалось стрекотание ночных насекомых. Кевин сел, плотно обхватив себя руками за плечи.

– Сбежали...
– пробормотал он.

Патрик выбрал валун поровнее и тоже уселся.

– Охрана сейчас стала строже. Этот Кейок не дурак. Как только надсмотрщики смекнули, что парни дали деру, он сразу поменял порядок патрулирования и удвоил количество конвоиров, которые выводят нас на работу.
– Патрик пососал сорванную травинку, счел ее горькой и сплюнул.
– Теперь удрать будет сложнее: после всего случившегося недомерки смотрят в оба. Раньше-то им и в голову не приходило, что раб может взять да и сбежать.
– Он невесело хохотнул.
– Вот странное дело: я прожил тут пять лет и до сих пор не могу взять в толк, как у них башка устроена.

Кевин пожал плечами:

– Теперь я понимаю их лучше.

Задетый этими словами, Патрик бросил:

– Ты, может, и понимаешь. Ты у нас образованный, Кевин, и из благородных, и все такое. Я бы давно увел в холмы и остальных парней, но считал, что лучше оставить это на твое усмотрение. Нам нужно твое руководство. Потому что больше одного шанса нам скорее всего не представится, и...

– Подожди!
– Кевин поддал носком комок влажной земли, и тот с всплеском упал в ручей.
– Удрать... Куда?

– В горы, куда же еще.
– Патрик уставился в лицо командиру, но в темноте трудно было понять, что выражает лицо пожилого солдата.
– Эти серые воины нас и знать не хотят, но с ними возможна какая-то торговля. Прогонять нас они не станут. Вот я и подумал: выберем подходящий момент, сорвемся с места и оборудуем в горах собственную стоянку.

– И что дальше?
– Кевин покачал головой. Хотя Патрик и был простолюдином, они давно уже стали друзьями, вместе охотились и воевали; однако Патрик, показавший себя верным товарищем и стойким бойцом, был начисто лишен воображения. Во время кампании в Дустари Кевин достаточно много времени провел в обществе солдат Мары, чтобы из их разговоров понять: некоторые из них прежде побывали в шкуре серых воинов. В те времена их уделом были нищета и постоянный голод.

– Тысяча чертей, Кевин, мы будем свободными!
– убежденно воскликнул Патрик, как будто этим решалось все.

– Свободными для чего?
– Кевин подковырнул еще один комок глины и отправил его вслед за первым.
– Ставить капканы на патрули из Акомы? Или на чо-джайнов? Прорываться с боями к магической дыре, которая находится неведомо где, в надежде вернуться в наш родной мир? Скорей всего мы просто перемрем от лихорадки и голода.

Патрик сердито возразил:

– Здесь мы - ничто, Кевин! Если мы станем загонять себя работой до смерти, кто-нибудь нас поблагодарит? Нас лучше покормят? Или дадут отдохнуть денек? Нет, к нам относятся как к скотине! Проклятье, да ведь сегодня - первый день с вашего выступления в поход, когда нас не заставили гнуть спину от зари и до зари. В горах, по крайней мере, мы сможем жить сами по себе.

Кевин пожал плечами, отказываясь от продолжения спора.

– Не знаю. В Серых Башнях ты показал себя умелым охотником, - сказал он, имея в виду горы близ Занна.
– Но здесь... Вот попадется тебе в ловушку какая-то шестиногая тварь - и что? Ты ведь даже не знаешь, годится ли она в пищу! Половина здешних животных - ядовитые! Это тебе не охота в родных краях.

– Всему можно научиться!
– взорвался Патрик.
– Ты предпочитаешь надрываться тут до гробовой доски?
– Его поразила неприятная мысль.
– Или на то есть другая причина, старичок? Может, ты теперь и рассуждать стал, как недомерки?

К собственному удивлению, Кевин почувствовал себя задетым. Резко поднявшись на ноги, он отвернулся.

– Нет, я...
– Он вздохнул и предпринял новую попытку образумить упрямца.
– У меня не такое мнение...

– Ну еще бы! Во-первых, у тебя работа не такая как у нас.
– Патрик тоже встал.
– Уж это-то я понимаю.

Кевин круто повернулся к собеседнику:

– Думаю, ты многого не понимаешь. Сознавая, что близок к опасному пределу, он с трудом подыскивал слова, чтобы объяснить другу, с какой стороны открылась ему Мара и какие чувства он к ней испытывает. Но такие слова не находились. Что бы он ни сказал, Патрик всегда будет видеть в Маре только своекорыстную рабовладелицу. Человек простых вкусов и обыденных понятий, он был не способен оценить ее своеобразный взгляд на мир. И разве мог он понять восторг, охватывающий самого Кевина, когда она смеялась шуткам возлюбленного, оставшись с ним наедине! Невозможно было выразить магическую полноту жизни, которая открывалась ему в часы их близости. Слишком усталый, чтобы передать непередаваемое, Кевин поднял руки:

– Послушай, мы еще поговорим об этом. Я... Я ничего не могу обещать, не обдумав все как следует. Но убежать мы всегда сумеем: после нашего похода в Дустари порядки не останутся такими, как прежде.

– Да в чем же они переменятся?
– фыркнул Патрик.
– Что, надсмотрщики начнут с нами обращаться как со своими собутыльниками просто потому, что вернулась ее светлость?

Кевин покачал головой:

– Нет конечно. Но я думаю, что смогу чего-нибудь добиться. Должно же дело сдвинуться с места. Когда-нибудь...