Иван призадумался. Руки дрожали, и он спрятал их, чтобы не выдать волнение.

— Вряд ли они смогут его похоронить, — наконец, сказал он. — Ну да ладно. Их проблемы. Пусть остаются. Ты-то готов?

— Я? — Дуарми вытаращил глаза. — Я… нет.

— Ну так собирайся, — раздраженно бросил Иван, закинув торбу на плечо. — Ждать не буду.

Отшельник помедлил на пороге, еще раз посмотрел на плачущего старика — очень жалкое зрелище, — и с внезапно нахлынувшим презрением сказал:

— Не знаю, зачем с вами вожусь. Нужны вы!

На майдане Абрига, высоко держа факел, гневно выговаривал Печнику с Барчуком:

— Глупцы! Кому вы верите? Это же не наше проклятие! Как вы могли поверить чужаку, безумцу? Да мы его знать не знаем! И куда вы пойдете? Думаете, внизу вам будут рады?

— Значит, никто не идет, — сурово произнес Иван. — Ваше право. Думаете, обманул? Наплел вам тут? Не спорю, сам удивлен. Всёкажется, что сказанное мне нашептал кто-то невидимый. Может мой дух-хранитель? Есть такие? А, левды? Вы еще помните веру предков? Но это ничего не меняет. Как называется поселок? Там, в низине?

— Лесной Удел, — мрачно ответил Абрига. — Иди к нему через ущелье, мимо капища, по лесу. Может, дней за пять и дойдешь, если повезет.

Звериный вой не смолкал ни на минуту.

— Не успокаиваются, а? — спросил Иван скривившись. Его всё больше злил этот тупой старикашка.

— Есть другой путь, — внезапно сказал Баит. — Я покажу.

— И куда ты… — начал было Абрига, но Баит оборвал его:

— Я не бегу от смерти. Но позволь мне сделать это так, как я хочу. Идем, Иван.

Но не успели они сделать и шаг, как из хижины, где лежал Белый, вышел высокий, седой как лунь старик, сохранивший, несмотря на жутко истощенный вид, следы благообразной наружности, так сильно контрастирующей с грубыми чертами всех остальных, что сразу стало ясно — Белый нездешний.

Глаза заволокло глубоким черным цветом. В руке он держал огромный ржавый тесак.

— Белый? — ошеломленно спросил Абрига.

Белый громко засопел и, неуклюже переставляя ноги, двинулся им навстречу. Все попятились. Старик с тесаком остановился, вскинул голову и как будто принюхался.

— Идем, — тронув Баита за плечо, шепнул Иван.

— Белый, ты… — со слезами на глазах сказал Абрига.

Ивана кольнуло в сердце. На какое-то мгновение он отчетливо увидел последующую сцену. И зажмурился. Дикая, обжигающая головная боль вдруг вернулась. Он опять пошатнулся.

— Белый, ты… поднялся? — дрожащим голосом вопрошал Абрига. — Белый, друг…

«Идиот…»

Белый повернулся к Абриге и с неожиданной для старика силой раскроил ему череп.

Кровь брызнула Белому в лицо, но он как будто не заметил этого, продолжая водить вокруг затянутыми мраком глазами. С лица густым потоком стекала черная, в стремительно надвигающихся сумерках, кровь.

Баит вцепился в оторопевшего отшельника и потащил за собой. Они забежали за одну из хижин и втиснулись в узкое пространство между какими-то досками и каменной насыпью, которую они с Прыгуном-Губчаком не так давно сооружали. Обезумевшие от ужаса старики разбежались кто куда.

Оброненный факел Абриги шипел на снегу.

— Сидим тихо, — сказал Баит. — Может он уйдёт…

— Нет, — ответил Иван. — Это тебе не кровожадный аннат. Это монстр. Он не уйдет.

Отшельник осторожно выглянул из укрытия. Белый стоял посреди майдана.

— Нет, нам не уйти, — произнес Иван. — Он нас заметит.

— Ты же колдун! Сделай что-нибудь.

— Если бы я мог!

— В случае с Олле и Брумхой смог.

— Это произошло само по себе. Я тогда пришел в ярость. Ярость подстегнула, понимаешь? — Иван посмотрел в глаза шаману.

— Понимаю. А сейчас что тебе мешает разозлиться?

— Я боюсь. Боюсь так же, как и ты.

— Что ж, придется бежать. Выхода нет.

— Только куда?

— Есть у меня одна тайная заимка, — нехотя ответил шаман. — Туда и пойдем. Больше некуда.

— Веди.

Они максимально тихо, пригнувшись, перебирались от хижины к хижине. Отшельник заметил, как Белый, перешагнув через Абригу, направился в их сторону. Остановился.

Раздался вскрик, глухой удар, хрип, стук падающего тела, шум посыпавшихся дров.

Следом — тишина, нарушаемая лишь ветром, постепенно стихающим воем да хриплым дыханием Белого, раздававшимся рядом. Совсем рядом.

Баит вдруг сорвался с места и, больше не скрываясь, бросился через ограду во тьму.

— Здесь есть тропинка! — услышал Иван его удаляющийся голос. — Крутая, заброшенная…

Отшельнику ничего не оставалось, как броситься вслед. Он ничего не видел, кроме мельтешения черных пик сосен, звезд, смутных очертаний вершин. Где-то впереди бежал, спотыкаясь и скатываясь Баит.