Лицо Вашимине потемнело.

— Не говори так.

И силы кончились.

Медленно опустившись обратно на подушку, Харада тупо уставилась в стол. Вот она и высказалась. Еще давно думала: раз Вашимине был ее начальником, то мог бы и сделать хоть что-то, но тогда бездействие еще можно было обосновать корпоративной этикой. Но теперь?

Хотя это тоже было бессмысленно и глупо. Что было, то ушло.

Некоторое время висело молчание. Тикали настенные часы.

От такого… хотелось только плакать. Но она пообещала себе, что больше слезинки об этом не прольет.

— Это действительно было неправильно. Но я сделал все, что было в моих силах, чтобы никто — ни совет директоров, ни Тайтэн — не узнали о том, что ты жива. Раньше времени, разумеется. Твои коллеги, помогавшие сбежать, всегда были под моим покровительством. Потом Такахиро начал охоту на Ямато, а затем наткнулся на тебя… Я не предполагал, что он узнает о тебе.

Харада недоверчиво взглянула на него.

— Такарада, Никайдо и Нитта смогли осуществить свой план лишь с моей подачки.

— Вот как, — блекло пробормотала она.

Что ж, это было логично.

Помолчав, Вашимине вновь взглянул на нее и более серьезным тоном спросил:

— Так каков твой ответ на предложение вернуться? Более высокая должность, соответствующая оплата…

— Что будет с Широ? — резко прервала его Харада. Стушевавшись, Вашимине проговорил:

— Она останется тут.

— И это не связано со страховкой компании?

— Отнюдь.

— Тогда я отказываюсь, — когда Вашимине вновь взглянул на нее, но не недоверчиво, а просто со взглядом человека, что уточнял, Харада тихо пояснила: — Не хочу слышать ничего больше о «Хорин». Не хочу видеть ни тебя, ни Такахиро, никого. Дайте пожить. Я рада, — добавила она, — что ты рассказал мне обо всем этом. Спасибо, правда. И что забрал из СОЦБ. Но я больше так не могу.

— Я понимаю, Сен.

С Котобуки было намного проще. Никаких интриг и тайных планов — он был искренен в своей грубости, а льстил лишь тем, кто виделся ему выгодным союзником. Котобуки двигали деньги, и в этом с ним было намного проще. И, хотя когда-то давно ей думалось — вот, еще чуть-чуть, и будет признание от Вашимине, и место под солнцем, Харада видела сейчас эти мечты блеклыми и глупыми. Старое направление было утрачено, впереди — лишь неизвестность. Будто компас сломался, окончательно потерявшись между севером и югом. Но ее это полностью устраивало. Все, лишь бы не «Хорин».

Быстро поклонившись, Харада поднялась.

С «Хорин» ее больше ничего не связывало.

Шел сильный дождь.

Сидя на энгаве, на расстеленном пледе, Харада наблюдала за тем, как в искусственном прудике карпы разбегались от каждой новой упавшей в воду капли. Шум ливня успокаивал. Уснувшая после всех разговоров между ними Оджун — тоже. Младшая дочь Вашимине, тоже неродная, но все же прибежавшая к ней с расспросами, как только Охико позволила. Оджун так смешно злилась, что волосы теперь лежали иначе, а глаз был видел только один — якобы разрушало привычной облик. Оджун была наивным милым ребенком, было странно думать, что Вашимине забрал ее у семьи человека, что когда-то давно перешел ему и «Хорин» дорогу.

Как Широ, вдруг пронеслось у нее в голове. Ведь Харада тоже перешла дорогу Тайтэну. Ирония.

Своих детей, получается, у Вашимине не было. Живущих тут.

Голова болела каждый раз из-за погоды. Особенно глаз — он ныл сильнее всего. Почему-то резкая смена окружения дурно на нее влияла, и это заканчивалось жуткой мигренью и недосыпом. Что зимой, когда внезапно начинались снегопады, что с началом осени и сезона дождей. В ядре, в тот короткий промежуток времени, который она провела там после появления на свет выродка Тайтэна, Харада не особо ощущала смены погоды, но на поверхности та била по самому больному.

Держась рукой за пульсировавший от боли глаз, она медленно проморгалась, после чего зажмурился. Ветер продолжал завывать, холод пробирал и на энгаве, хотя из комнаты несло теплом. Больше всего хотелось залезть под одеяло и уснуть, но вот Харада чуяла, что сделает это — и сон пропадет. А потому она наблюдала за двором, стараясь игнорировать тупую боль в глазу.

Затем, аккуратно уложив Оджун на подушку рядом, поднялась.

Коснувшись босыми ногами мокрой земли, Харада медленно сползла с энгавы и выпрямилась. Раненая во время потасовки с Миназуки нога все еще побаливала, но она уже могла спокойно стоять на своих двоих без костыля и помощи Охико. Несколько раз поджав пальцы, она зажмурилась — после всего влажная земля казалась очень приятной на ощупь. Особенно если это была просто лужа, а не место возможной смерти.

Пройдя несколько шагов к залитой дождем беседке, Харада остановилась. Хантэн пропитался влагой, но она не обращала на это внимания.

— Сен?

Она оглянулась, когда сзади раздался окрик.

На энгаве стояла Широ, в одной из своих модных ярких одежек. Сначала она выглядела удивленной, шокированной, но затем лицо ее переменилось на более привычное капризное выражение. Скуксившись, она скрестила руки на груди и требовательно указала на место рядом с собой, на плед, где уже начала просыпаться разбуженная криком Оджун. Широ бы манерам научить, но Харада не стала произносить этого сейчас.