– Санта Мадонна! Что за расизм? Стоит там человеку плевать на улице, как все вокруг говорят: "Смотрите, итальянец!" Ну я то, допустим, твердо знаю, что этот человек итальянец, но они почему так думают? Обидно, право! Если все так будет дальше идти в этом русле, то там выберут главой государства негра или еврея! А чем плохи правоверные католики? Был один Кеннеди и то его сразу убили! Неужели в США нет достойных представителей нашей религии? Хорошо пусть он не будет итальянцем, но католиком он быть просто обязан. Короче, передай в Ленгли, пусть они двигают наверх конгрессмена штата Джозефа Байдена. Он и верный сын католической церкви и кормится из наших рук. "Купол" такой президент Америки вполне устроит. Это мое окончательное слово. Иных вариантов нет.

– Хорошо, шеф, я передам им ваши пожелания, - покорно заявил Тоцци, наклонив голову и опустив глаза в пол.

– Ладно. Давай по делу.

– Надо организовать вывоз из Красной России одного сопляка-школьника. Пубертатного возраста. Он, дурак, сказал, что мечтает побывать на Капри, прямо как наш император Тиберий. Так что надо ему сделать вызов через рабочие профсоюзы, и организовать здесь семью, у которой он будет жить. И по ходу уговорить молокососа "выбрать свободу". В Ленгли отчего-то считают, что башка у этого "бамбино" варит как надо.

– Надо задействовать профсоюзы на национальном уровне. Придется обращаться к кузену Антонио, напрячь семейные связи. Позвони в Рим. Пусть они там все проведут через центральный комитет. Вызов, соответствующую шумиху в подконтрольных газетах, обращение в советское посольство. Так и так, рабочие "Фиата" хотят познакомиться с советским "послом мира". Рабочим-то Советы не посмеют отказать? А то у них с Жигули проблемы возникнут в части технического сопровождения.

– Хорошо, шеф, так мы и сделаем.

Наступила неловкая пауза. Босс думал. При этом массивный череп дона напоминал кипящую кастрюлю. Казалось, что скоро пойдет пар из ушей.

– Кто у нас на Капри? Кто будет в качестве принимающей семьи?
– перешел Малатеста к другому аспекту предстоящей операции.

– "Черный" Боканеггро с парнями. Они втюхивают там иностранным туристам наркотики и девочек. А так как цены весьма разумные, то это получается золотое дно...

– Боканеггро сумеет обработать клиента в нужном ключе? Провала я не потерплю...

– Обижаете, дон Леоне! Какой же итальянец не любит насиловать детей? Да наши парни там в очередь выстроятся! Так русского сопляка обработают, что он будет за счастье считать наши приказы выполнять. Увидите, он нашим парням ноги мыть будет! А потом пить это воду! Недели им вполне хватит, чтобы нагнать на приезжего школьника жуткого страха...

И тут же Джузеппе добавил с робкой надеждой:

– Шеф, а можно я в этого русского школьника пальну?

– Пока не стоит, - после секундной задержки ответил дон, кривя в усмешке губы, и в свою очередь задал вопрос:

– Неаполитанцы нам не помешают? Это же настоящие пиявки!

– Местный резидент "комморы", Томаззо, вполне вменяемый человек. Он нашим парням никогда в жизни дорогу не перейдет. Потому что знает, что мы убиваем всех. Не только жену и детей врага, но и всех членов семьи и прочих родственников. А так же знакомых. Слуг, парикмахеров, разносчиков пиццы, соседей - оставляем после себя полностью зачищенную пустыню. Томмазо не посмеет рыпаться, так как знает, что наши несгибаемые парни метко стреляют и хорошо владеют ножом, удавкой и кастетом. А в нашей взрывчатке вреда не больше чем в детских леденцах, пока она пребывает в надежных руках. Проблем не будет.

– Вот и славно. Но держите оружие наготове. Мальчик мой, Джузеппе, я надеюсь на тебя в этом деле. Сделай все как надо. Я повысил тебя в должности четыре месяца назад. Четыре месяца для нас — срок немалый. Шесть отличных парней мечтали о твоей должности. Если ты возьмешься за это дело и у тебя что-то где-то сорвется, определенно возникнут серьезные проблемы. И тогда я не вижу альтернативы. Так что не делай глупости, Тоцци, не подведи меня, иначе я расстроюсь...

– Все пройдет как по рельсам. Иначе и быть не может. На этот счет беспокоиться не стоит. Вы же знаете дон Леоне, как я Вас уважаю. Вы для меня как отец.

Таким образом, Саблин только еще думал перебраться на Запад для организации бизнеса, а тут его уже готовились встречать. С распростертыми объятиями и серьезные люди. У них не забалуешь.

Теперь хитросплетения завязывались так, что в случае поездки в Италию у Ивана не будет права на ошибку. Правила игры здесь своеобразные. Ему грозило полное подчинение, лютый хардкор. Это будет тяжелый урок. Капкан был приготовлен, оставалось только дождаться жертву.