— Шизуля! — рявкнула Тефнут, останавливая грозное для духа команды самообнажение ведьмы — А ну прекратить колдунство женское и всеми религиями запрещенное! А то в костер тебя пихнут!

— Так пусть расскажет про горящий баркас … чего оглядываешься? — ведьма обиженно надулась и в этот же миг с мачты злобно зашипел угнездившийся на рее лысый кошак — Баркас ведь потонул! Термитики прожрали дно!

— Нет — возразил Люц, оглядываясь уже в сотый раз за прошедшие четыре часа безмятежного путешествия — Баркас черпнул воды. Под водой огненные термиты не грызут и дна не пробили. Ветер был от берега — но вот течение тащило обратно к нему. Баркас должно было выбросить на побережье километрах в пяти-шести к западу от соленых болот. Там нет ничего кроме бесконечных пляжей, колючих зарослей и ядовитых змей…

— Ну значит его там и сожрали…

— Возможно — согласился будущий островной король — Возможно… Но я видел его глаза…

— Многозначительные и грозные?

— Злобные и мутные — фыркнул игрок — Он никто… но он воспылал жаждой мести еще до нашей последней насмешки… а мстительный никто — это уже кто-то. Никогда не сбрасывайте с игровой доски фигурки полные мести — всегда помните о них. Вот и я помню…

— Да бред! — возразила прагматичная Тефнут — Нет, не спорю, что тот Агонираптор прямо пылал злостью. Я это видела. Я это запомнила. Но мы встретились не к северу от Акальроума. Мы столкнулись и разошлись в открытых водах. Его посудника горела и чадила, уносимая течением прочь. Даже если он добрался до берега и потушил свое дырявое корыто — ему еще придется хорошенько потрудиться над баркасом, чтобы вернуть ему плавучесть и ход. Да я не спец в кораблестроении. Но блин… я уверена, что без нужных умений и тонны хорошего материала ему эту задачу не выполнить. А тем временем мы полным ходом двигаем дальше на юг. И к тому же мы почему-то сменили курс. Лохр показывал на несколько градусов левее!

— Я показывал, о женщина портящая рыбу — согласился сидящий на старом сундуке побитый жизнью лохр и улыбнулся во все свои обломанные клыки — Не порти рыбку! Давай кушать так — сырую и со всеми сочными кишочками! М-м-м-м… там много полезного в тех кишочках! Бабуля моя так сказывала! Там питательные рыбьи косточки, подгнившие кусочки мяса, немного песка и много-много буро-черного соленого…

— А ну! — взвившаяся Тефнут с размахом швырнула в лохра толстой рыбиной и та была мгновенно поймана, после чего лохр скрылся за сундуком. Вскоре до слуха авантюристов донеслось похрустывание и сочное чмоканье.

— Ох как в кишочках полнехонько… ох как вкусно то… тут рыба е-е-е-есть… но с речной и озерной в сравнение не идет даже! Наша родная пахнет иначе…

— Баркас! — сердито напомнила ведьма.

— Кто ты такая, ведьма? — задумчиво спросил Люцериус, пристально разглядывая закутанное в рванье тощее недоразумение — Всплывшая утопленница?

— Я? Ха! Я великая обладательница секретного класса! Я будущий столп мира! Я не то что ты!

— Я будущий король!

— А я та, кто однажды возглавит Тринадцатицветное Древо!

Изумленно моргнувший Люц тихо покачал головой:

— Ого… знаешь ли ты о чем говоришь, ведьма?

— Знаю!

— О чем она? — жадно спросила Тефнут, бросая в котелок большую морковку и пару луковиц — Ну?

— Древо Висельниц — всего лишь одна из главных темных легенд Вальдиры — тихо ответил Люцериус, вместе с прочими наблюдая, как мокрая ведьма танцует на плоту — Третья по счету легенда в темном и чуток запретном сборнике.

— Не читала.

— Тогда не получила двух даровых единиц мудрости и не обогатилась фольклором Вальдиры — хмыкнул Люц — Это темные сказки Вальдиры. В третьей легенде рассказано о существовавшем на заре Вальдиры ковене могущественных ведьм, что правили некогда там, где ныне раскинулась Великая Северная Пустыня. В те времена там существовал огромный лес, а в том лесу была высокая искривленная гора с голыми склонами. И на вершине той горы рос главный символ ковена — гигантское древо с тринадцатью ветвями. На каждой ветви листья своего особого цвета — символизируя цвет ведьмы. Древо Тринадцати.

— Но ты назвал иначе…

— Прочти третью легенду «Тринадцатицветное древо». Там все и узнаешь.

— Было бы у меня время читать! Давай вкратце!

— Да там все просто. Ведьмы настолько обнаглели, что на них пошли войной чуть ли не все мужи Вальдиры. Лысая гора была взята штурмом, все ведьмы перебиты, а предводительниц тринадцати ведьминских орденов повесили прямо на том самом древе — перед тем как сжечь его дотла и сровнять гору с землей. Уцелевшие ведьмы разбежались по всему миру и затаились. Так с тех пор и живут — прозябая хихикающими жабами в болоте. Кстати — хихикают они с тех самых пор, как погибли их предводительницы и было сожжено древо. Это посмертное проклятье сожженных верховных ведьм — месть за то, что не все ведьмы явились на финальную битву, предпочтя сохранить свои жизни и отсидеться в темных болотах…

— Ого…

— Да уж — хмыкнул Люц — Найди мне этот сборник. Иллюстрированный. С переплетом из алой козлиной кожи. И чтобы закладка из ведьминских волос с пропущенной золотой тесьмой.

— Да где я тебе такой возьму? Наверняка ведь и запрещенка…

Полуорк покачал головой и покосился на пронзительно хихикнувшую ведьму, что продолжала танцевать:

— Не слишком. Считай коллекционный предмет. Раньше он имелся лишь в Запретной библиотеке. Но по трактирам ползет слух, что благодаря некоему добравшемуся до старых знаний игроку многие книги были копированы и отправились в путешествие по светлым дорожкам Вальдиры…

— Баркас! — завопила Шизуля.

— Да уймись ты уже наконец, ведьма! — рявкнул Люц.

— Да нет же! Там позади! Баркас! — возразила ведьма, приложившая к глазам старую подзорную трубу — Идет на нас! Я узнала его пожженный термитами нос!

На этот раз обернулись все — включая шипящего лысого кота. Пираты злобно заорали — им так положено — Тефнут выругалась, Шизуля радостно захлопала в ладоши, а вот Люц… будущий король не произнес ни слова и даже не встал. Но дотянулся до подзорной трубы, брезгливо приложил даже не позолоченный окуляр к глазу, взглянул… и тихо рассмеялся: