В этот союз вхошли не только иноземцы - датчане и шведы, но и свергнутое Олавом Трюггвасоном семейство хладирского ярла Хакона Могучего. Сын его - ярл Эйрик бежал из Норвегии в Швецию и, в свою очередь, начал собирать вокруг себя противников Трюггвасона. Хотя король Олаф и пользовался популярностью среди норвежцев, Эйрик выказал себя умелым мужем, способным оказать влияние на недовольных Трюггвасоном бондов и норвежскую знать. Вскоре воинские силы переветника уже не уступали силам самого короля Олава. Вдобавок ярл Эйрик Хаконссон заручился тайной поддержкой шведского и датского королей. Причём участие ярла в заговоре сохранилось в большой тайне - до самой битвы за Норвегию. Ведь после поражения мятежа в Нидаросе, Эйрик дал клятву королю Олаву Трюггвасону не нападать на его земли и не насылать на них иноземцев.

Предательство же единственного союзника ввергло короля Олава в пучину кровавой трагедии у Свёльда. Об этом стоит рассказать подробнее. Сигвальди Струт-Харальдссон, конунг безбожных йомсвикингов, дважды обманул короля Олава, вследствие чего норвежец попал в засаду, организованную его врагами. Сигвальди нарушил клятву верности, данную Олаву Трюггвасону, и бросил того сражаться в одиночку, без своей поддержки. Одиннадцатью кораблями Олаву пришлось противостоять многим десяткам объединенного датско-шведского флота. Никто из йомси никогда не нарушал своих клятв, потому что клятвоотступничество каралось самим Одином. И после битвы у Свёльда братство йомсвикингов просуществовало совсем недолго. Но сейчас речь пойдёт о другой драме в норвежской Истории того времени, той, что случилась при попустительстве Сигвальди Струт-Харальдссона.

Тем ясным сентябрьским днём король Олав возвращался после успешного похода в земли вендов на родину - в Норвегию, многие потом скажут, что Олав, наконец, отнял приданное Тиры Датской у её прежнего жениха, короля Вендланда - Бурислава. Только вот, теперь он забрал его себе. Трюггвасону предстояло пройти через пролив Эресунн между Швецией и островом Свёльд. По настоянию Сигвальди король Олав разделил свои корабли на две части: зачем таким скопом идти по неширокому проливу, утверждал йомсвикинг, тем более, что его драккары сопровождают короля Олава. Одиннадцать самых крупных кораблей во главе с главным королевским драккаром "Большой Змей" двинулись в путь, а остальные, нагруженные добычей значительно поотстали и растянулись по морю. Вестник Сигвальди передал норвежцам, что пролив Эресунн возле острова Свёльд пуст и вражеского флота там нет. Хотя норвежские разведчики-наблюдатели утверждали, что скопище вражеского флота находится за выступом острова - в десяти милях от входа в пролив. Но доверчивость в отношении союзника и нетерпение сыграли с Трюггвасаном роковую шутку. Как только норвежцы достигли пространства за островным выступом, то увидели объединённый флот врага. Трюггвасона здесь уже давно ждали - это была самая настоящая засада.

Когда конунг йомсвикингов Сигвальди, шедший впереди короля Олава, оторвался от строя драккаров Трюггвасона и перебрался на сторону датско-шведского союза, те уже выстроили свой флот для битвы. Наличие в нём большого числа шведских и датских кораблей стало для короля Олава неприятным открытием - их оказалось вшестеро больше. Тем не менее, норвежский король сумел быстро оценить обстановку и определить слабые места противника. В центре вражеского флота стояли датчане, на левом фланге — шведы, справа — норвежцы-мятежники Эйрика Хаконссона. Лучшие же драккары короля Олава находились в центре его флота, и Трюггвасон решил нанести основной удар по кораблям Свена Вилобородого. Что касается Эйрика Хаконссона, то тот, с самого начала нацеливался на левый фланг королей Олава Трюггвасона, хотя битва сложилась так, что Эйрик едва не опоздал с атакой.

Норвежский король, привычно связав свои корабли канатами, первым ввязался в битву и яростно кинулся на датчан. Ударным кулаком руководил ярл Огге Сванссон со своими гауларцами и согн-фьордцами - лучшими военными мореходами Норвегии. Преимуществом ярла Огге в наступлении на врага стало то, что его более крупные корабли сильно выдавались вперед и рассекали вражеский строй на отдельные драккары-одиночки, а те, в свою очередь становились лёгкой добычей норвежцев. Кроме того у драккаров Сванссона борта были выше уровня вражеских, и его корабли, как башни, возвышались над судами противника. А с этих башен на воинов Свена Вилобородого смертоносным водопадом лился вихрь из норвежских стрел и метательных копий. Не ожидавший такой дерзкой атаки от попавшего в засаду короля Олава, за короткое время Свен Вилобородый лишился большей части своих кораблей, захваченных норвежцами. Остатки центра союзников в беспорядке отступили. На помощь гибнущим датчанам пришли шведы. Олав Шётконунг двул свои силы в ответную атаку.

Но воины короля Олава, которых в битву повёл опытный воин-ветеран, нидаросский ярл Гамли Лейвссон, встретили шведов потоком губительного железа: стрелы и копья летели так густо, что вскоре вражеские драккары стали похожими на ежей. Шведские воины, понеся большие потери, вынуждены были маневрировать, не ввязываясь в абордажный бой, который неминуемо закончился бы их истреблением. И в этот момент, когда казалось, что победа норвежцев уже близка, в атаку на левый фланг маленького флота короля Олава Трюггвасона пошли корабли мятежных соотечественников под предводительством Эйрика Хаконссона.

Ярл терпеливо ждал подходящего времени для одного, но решительного и победного удара, потому зорко наблюдал за сражением со стороны. И первым заметил, что боевые корабли Олава Трюгвасона увлеклись сражением со шведами. Это позволило Эйрику подойти к противнику вплотную. Ярл не стал бросаться в лобовую атаку, а начал методично брать на абордаж крайние корабли Олава Трюггвасона. Кроме того, воины норвежского короля уже израсходовали основной запас стрел и копий, что дало Эйрику Хаконссону преимущество в атаках на расстоянии полёта стрелы или копейного броска - в этом оружии у него недостатка не было. Так мятежники постепенно, корабль за кораблём, приближались к центру расположения Олава Трюггвасона - драккару-гиганту "Большой Змей ". Без удержу норвежцы разили норвежцев - лилась единая кровь Норвегии. Ни в ком не было жалости, но и страха тоже не было.

Сам же Олав Трюггвасон слишком поздно оценил опасность, исходящую от ярла Эйрика. Если бы король Олав смог быстро сманеврировать, развернув основные силы навстречу ярлу — исход битвы оказался бы иным. Но пока Трюггвасон преследовал шведов, воины Эйрика захватили большое число кораблей норвежского короля, а когда Трюггвасон, наконец, стал разворачивать оставшиеся драккары на ярла Эйрика, в бой начали возвращаться датчане, сумевшие перестроиться для атаки на поредевшие силы короля Норвегии. Датские и шведские боевые корабли с одной стороны, воины Эйрика — с другой, медленно, но верно замыкали кольцо вокруг "Большого Змея". От руки соплеменников пал смертельно раненый ударом топора ярл Огге Сваннсон. Стрелы датчан пробили грудь отважного Гамли Лейвссона, люди которого прикрывали подходы к главному королевскому драккару.