– Говорили.
– не стал спорить Волак: - да только на корабле. А вот тут, когда мы стоим перед этой дверью...

– Ты просто боишься.
– хмыкнул Амадей: - вот и все.

– Я боюсь?
– в эфире закрытого спецканала послышалось возмущенное пыхтение, потом Волак затих и признался: - Да. Я боюсь.

– Мы об этого говорили. Никто ничего не занесет на корабль, пока мы не убедимся что это безопасно.

– Это по умолчанию не может быть безопасно.
– проворчал Волак: - мы берем на свой корабль какую-то штуковину из-за границы Карантина, которую жутко хочет иметь Орден. При этом Орден не посылает за ней своих людей. Вот мне и кажется что это опасно.

– Мы постоянно возим штуковины из-за границы Карантина, Волак. Мы - контрабандисты, не забыл?

– Да, но ни за одной из них нас не посылали отцы-инквизиторы.
– Волак помолчал, потом вздохнул и добавил: - и знаешь, у меня предчувствие...
– в этот момент стальная дверь с грохотом рухнула, открывая проход в помещение за ней. Защипел жидкий азот, охлаждая металл и клубы пара на некоторое время заполнили собой коридор, мешая увидеть что именно находится за дверью номер шестьсот три. Когда клубы рассеялись, Амадей шагнул вперед и обвел помещение внутри взглядом.

– Немного большевато для хранения ... что бы это ни было.
– сказал Волак, вставший рядом с ним. Помещение выглядело как огромный эллинг, только глубоко под землей. Вдоль стен были размещены какие-то капсулы, больше всего похожие на какие-то гигантские семена, только бело-молочного цвета. Одним концом эти капсулы были прикреплены к стене, напоминая ввернутые в плафон лампочки. Семена-лампочки были вкручены в стену по всей ее поверхности, уходя вверх под потолок, из-за чего стена была похожа на дикообраза, будучи утыканной до самого верха этими странными капсулами, острыми с одного конца.

– Босс. Тут это... вам надо это видеть.
– голос Лоуренса, стоящего у двери. Он скинул с плеча свой резак и наклонился над ближайщей капсулой. Амадей подошел к Лоуренсу и взглянул на капсулу. Молочно-белое стекло было разбито и первым делом Амадей увидел пальцы. Белые, хрупкие, словно фарфоровые, ненастоящие пальцы. В голове мелькнула нелепая мысль что в капсуле лежит игрушка, фарфоровая кукла, настолько эти пальцы были не похожи на настоящие. Пальцы были сложены на груди. В капсуле лежала худенькая девушка. Почти девочка. Сколько лет она тут лежит, подумал Амадей, почему нет следов разложения, ну понятно что все бактерии и микробы на планете выжжены нейродекструкторами Ордена, но она же человек, она состоит на восемьдесят процентов из воды, она должна была высохнуть как мумия, превратиться в сухую оболочку. Он машинально бросил взгляд на приборы, атмосферное давление в норме, влажность - в норме, все верно, любая органика должна была высохнуть тут. На поверхности - превратиться в серо-черный пепел, который хрустит под ногами, а тут внизу, под слоем земли - сперва умереть от излучения, а потом - высохнуть.

– Это не человек.
– эспер присел над капсулой и надавил пальцем на лицо девушки в капсуле. Голова девушки сместилась под неестественным углом, снежно-белые волосы упали на лицо и открыли разъем за ухом.

– Андроид.
– Эйден попытался пожать плечами, но тяжелый скафандр высшей биологической защиты помещал ему и он просто покачал головой, мол не знаю что за ерунда такая, но свое мнение я высказал.

– Вижу.
– кивнул Амадей и обвел взглядом зал с капсулами. Теперь он понимал происходящее еще меньше. Им нужна всего одна капсула, по крайней мере клирик так и сказал - возьми и принеси мне всего одну капсулу. Не уточнял что там внутри, правда. И предостерегал от заглядывания внутрь. Ну, понятно, что андроиды древних строят бешеные деньги в силу качества выполнения и долговечности эксплуатации. Но чтобы из-за одного адроида затевать всю эту возню? Нет, значит дело в том, какой это андроид. Особенный. Что в нем особенного?

– Эйден. Проверь все хорошенько. На предмет безопасности при транспортировке.
– эспер кивнул и склонился над андроидом.

– Амадей.
– щелчок спецканала и голос Волака в шлемофоне: - давай оставим это тут и улетим к чертовой матери отсюда.

– Мы уже об этом говорили, Волак. Эйден сейчас проверит все и если найдет хоть малейший признак опасности - мы уходим.
– вид девушки, лежащей в разбитой капсуле подействовал на Амадея, всколыхнув его и без того настороженную нервную систему и он не хотел признаваться самому себе что ему жутковато. Жутковато? Чушь собачья. Он ничего не боялся. Тем более ... этого. Чтобы это ни было.

– Босс.
– Эйден выпрямился и бросил на Амадей быстрый взгляд: - все в норме. Обычный андроид. Никаких отклонений.

– Никаких? Может какая нибудь органика? Что-то необычное?
– втиснулся в разговор Волак, встав над капсулой.

– Я же говорю что никаких.
– в тоне Эйдена проскользнули раздраженные нотки: - если бы там что-то необычное, я бы сказал.

– Может ты все же посмотришь внимательнее, а? Не увидел сразу, со всяким бывает... внимательней посмотри, напряги свои нейроны или что там у тебя работает...
– не сдавался Волак.

– Ну...
– Эйден оглянулся назад и посмотрел на капсулу с сомнением: - можно конечно еще раз взглянуть, но...

– Хватит тут сопли разводить. Грузим одну капсулу.
– перебил эспера Амадей: - Лоуренс, можешь отсоединить эту штуковину от стены?

– Конечно, босс.
– здоровяк хмыкнул и поднял было руку почесать затылок, но только ткнул перчаткой в забрало шлема: - шас резак принесу.

– Не надо резак. Он отсоединяется сам. Вот тут...
– Эйден щелкнул чем-то в стене и капсула с андроидом плавно выехала вперед.