— И армии есть? — удивился я. Плохая новость. Я думал, что движение нелюдей предоставлено само себе, — Кто же вами управляет и на кой ляд вам бастион?

— Управляет Император, которого прячут от нас в этом бастионе.

— Ничего не понимаю. Как можно командовать, находясь в плену?

— Мы слышим его и мы знаем, что он хочет.

Не врет. Ни в одном слове не врет.

— Кто прячет императора?

— Кучка тех, кто отказался пойти с нами. Бывший король. Несколько живых солдат, да толпа каких-то мертвяков. Именно они говорили, что скоро в наш мир придет человек, который восстановит прежний порядок.

Все всё знают. И все надеются на героя. На меня, то есть. А самим поработать лень. А ведь мне когда-нибудь может это надоесть.

— Что там еще про варркана? — страсть как люблю про себя хорошие слова слушать.

— Император приказал всем нам убить тебя при первой возможности, — и мне совершенно не нравится, когда меня хотят убить.

— Значит, этот монстр меня боится?

— Наш Император никого не боится. И он не монстр. Он Император.

— Хорошее определение, — похвалил я тетку, — И когда вы планируете взять замок, бастион, то есть?

— Пока у нас ничего не получается. Все попытки заканчиваются поражением. Но император уверен, что у нас все получится.

— И все у нас будет хорошо, — задумчиво произнес я, размышляя над странным положением дел в крепости, — а скажи-ка мне, монстроидальная женщина, зачем вам парнишка, который со мной шляется?

Атаманша проглотила монстроидальную женщину, словно для нее это было обычное прозвище.

— Император запретил нам говорить об этом.

— Что? — возмутился я, — Что значит, запретил? Может лешего позвать? Он умеет запреты снимать. С трех шагов не целясь.

Атаманша беспокойно заерзала:

— Император не простит измены.

— Император, голубушка, далеко, а леший со своим убойным самострелом рядышком бродит. Да ты не бойся, я Императору вашему не скажу. Он и не узнает, что я завербовал тебя в секретные осведомители.

Не знаю, поняла ли тетка, что я ей наобещал, но она быстро осмотрелась по сторонам, словно нас могли подслушивать и зашептала:

— Император сказал, что…

Больше ничего не успела сказать атаманша про Императора. Лицо ее исказилось страшной гримасой, она захрипела, сжимая горло руками, и мгновенно померла.

Я не стал терять ни одной секунды. Если ради информации убивают своих приспешников, да еще на расстоянии, то, знать весьма ценна эта информация.

Быстро перевернуть атаманшу на спину. Руки в сторону, ноги в исходное положение. Крест из человеческого тела. Далее небольшой надрез на лбу, несколько капель странно коричневой крови и заклинание «Последнего Слова».

— Абу эль крон, дыхание ветра. Абу эль крон, облако света. Абу эль крон, вода через край. «Последнее Слово» отдай!

Старинное варркановское заклинание кратковременного возвращения души в тело. Дурацкое, на мой взгляд, аж язык судорогой сводит. Но весьма эффективное. На десять секунд, а больше не надо.

Тело нелюдихи дернулось, глаза ее широко распахнулись, и руки ее вцепились в мои плечи.

— Говори! — крикнул я, — Говори!

— Это его…

Язык вываливается изо рта, тело чернеет и рассыпается в прах. Ветер подхватывает пепел и разносит по сухому лесу в виде удобрений. Не получилось. Вот что значит относиться к работе без надлежащего старания.

Интересно, что атаманша имела в виду, отдавая «последнее слово». Оливер смерть для Императора? Возможно. А больше вариантов нет.

— Скопытилась? — леший, внимательно наблюдавший за моими действиями со стороны, подошел, и поправил траву там, где только что лежала нелюдиха.

— Так уж получилось. Видать, Император не слишком любит, когда в его дела суют любопытные носы всякие там варрканы. Вот что, тащи сюда ученика моего. Уходим мы. У меня такое впечатление, что Оливера в покое не оставят. Того и гляди новая партия желающих развлечься припрется. Мы тебя и так слишком побеспокоили.

— И то правда, варрканушка. Я старый леший и мне покой нужен. А я, как молодой попрыгай, по веткам скачу, да глаза свои стрельбой порчу. Да и дуб жалко, вон как кору нелюди распроклятые содрали. А ты с учеником своим к Императору ступай. Через лес сухой до реки доберетесь, а там и до крепости рукой подать. Да не забывай про старого лешего. Появится возможность, захаживай.

Пуго махнул на прощанье рукой, вздохнул глубоко и втиснулся в дуб. Практически сразу же из дерева вылетели наши мешки и следом за ними наследник.

— Всех? Без меня? — Оливер зыркнул по сторонам, отыскивая врага.

— Так уж получилось. Но на твой век этого добра еще хватит, — помня наставления лешего о недопустимости грубого обращения с этим парнем, я швырнул в сторону наследника его личный мешок. Свой уж сам потащу, не развалюсь. И не оглядываясь больше назад, зашагал в сторону, откуда доносился неясный гомон реки.