Ущемление прав солеваров сказалось существенным снижением поставок соли, в 1727 г. указ Петра I был отменен. Но после этого обнаружилось дальнейшее уменьшение государственных доходов с этой статьи. Если до 1727 г. в казну ежегодно поступало от продажи соли "от 600 000 рублев и более того", то к началу 1730-х гг. по официальным сообщениям "казенной доход не токмо умалился, но почитай в треть того в казну нашу приходит, к тому ж, как слышно, купцы по уездам народу соль продают ценою как сами хотят с тягостию...".

Поэтому указом от 10 августа 1731 г. в России была вновь установлена государственная монополия на продажу соли, а солеварам настрого предписывалось, чтоб в государственные амбары сдавали ежегодно: Строгановы 3 миллиона пудов, а "другие пермские промышленники - по миллиону... Балахонской соли, Галицкой, Тотемской, Холмогорской, Сереговской, соли Вычегодской, Каргопольской, Надеина усолья по 606.719 пуд".

11 - 12 миллионов пудов тогда вполне хватало на все потребности жизни страны.

Терюшевская волость, где в основном развивается действие романа, указом Петра I от 2 июля 1700 года вместе с селом Лысковом и прилегающими к нему землями, приселками и деревнями были пожалованы на "кормление" грузинскому царю Арчилу Вахтанговичу и его сыну Александру Арчиловичу, переехавшим в Россию с семьями и всем двором после сложных внутриполитических событий на Кавказе. Вплоть до 1744 года Лысково принадлежало дочери царя Арчила Дарье Арчиловне. После ее смерти указом от 1 марта того же года село было отписано во владение племяннику ее генерал-лейтенанту от артиллерии Бакару Вахтанговичу.

Богатое торгово-промышленное село Лысково давало дому грузинского царя Арчила не только значительные денежные средства, но и необходимые продукты: хлеб, мясо, масло, вино, соль, всевозможные изделия местных мастеров из железа, кожи, деревянную и оловянную посуду, льняные холсты и медное литье.

Особое место в жизни Лыскова занимал торг, состоявший в 1744 году из 51 лавки, 65 полок и 128 амбаров (всего 244 торговых места). Кроме того, столь же многочисленные полки и шалаши, вместе с кабаками и харчевнями, ставились лысковчанами ежегодно на берегу Волги во время Макарьевской ярмарки. Крупный торг шел и на заливных лысковских лугах, куда пригонялись тысячные табуны лошадей и стада крупного рогатого скота, гусей. Пастьба и охрана лошадей и коров составляли сезонный источник доходов многих лысковчан в течение всего XVIII века.

Как и во всех крупных городах (хотя Лысково, как частное владение, продолжало числиться селом, торговля и ремесла здесь были на "градском" уровне - что многократно отмечалось путешественниками XVIII века), торг здесь имел специализированные ряды: Щепетинный, Сапожный, Крашенинный, Мясной, Рыбный, Соляной. Но особо многочисленными по числу торговых мест были Калачный и Хлебный ряды, располагавшиеся в особом месте, вдоль реки Сундовика. Отсюда каждой весной купцы вывозили на своих судах хлебные запасы многими тысячами пудов в волжское Понизовье.

Действие романа неоднократно переносится в окрестности знаменитой Макарьевской ярмарки и в расположенный прямо напротив Лыскова монастырь на Желтых Водах. Их исторические судьбы переплелись и стали неотделимыми. Макарьев-Желтоводский монастырь был учредителем ярмарки и дал ей свое имя, а взамен каждогодно получал значительные доходы, на которые еще в XVII в. был отстроен в камне редкий по своим художественным и композиционным особенностям, прекрасно сохранившийся до наших дней архитектурный ансамбль. Он высился над левым низменным берегом Волги неприступной крепостью с мощными многоярусными башнями, в прорезях бойниц которых виднелись стволы пушек и пищалей. Центр ансамбля отмечало пятиглавие Троицкого собора и шатер колокольни при огромной трапезной палате (более 420 кв. м), подклет которой служил складом для купеческих привозных товаров.

Возле монастырских стен в разбросанных повсюду многочисленных рядах лавок и шалашей, полков и амбаров шумела многотысячная толпа покупателей, стекавшихся сюда во время торга со всех концов России и многих стран мира. В виде отдельной рубленой крепостицы высился на берегу Волги гостиный двор с четырьмя башнями над проездами вовнутрь и пятой - самой высокой угловой, где постоянно стояла стража торга.

Как раз в пору событий романа русское правительство направило в Макарьев выдающегося русского зодчего И. Коробова, чтоб "при Макарьеве монастыре гостиной двор строить каменной и на строение онаго каменнаго двора штатс-конторе на каждой год, пока оной строением окончитца, ассигновать в требуемую по смете архитектора Коробова сумму, во 147.716 рублев...". Сами же государственные доходы с Макарьевской ярмарки в 1740-х гг. составляли 36 - 37 тыс. руб.

Макарьев-Желтоводский монастырь и ярмарка при нем были широко известны, и современники сообщали, что он "весьма пребогато построен и преславная в нем имеется церковь, коя весьма богато украшена, а лежит на луговой стороне на берегу великия реки Волги... При котором монастыре имеется немалая слобода, а при ней на берегу великия реки Волги построен древяной, великой гостин двор с многими торговыми лавками, где бывает преславная во всей России по вся годная Макарьевская ярмонка".

В слободе жили приписные к монастырю трудники: кузнецы, плотники, каменщики, иконописцы, ткачи и гончары, платившие архимандриту "з братьею" не только денежный, но и натуральный оброк-зделье. В центре слободы в середине XVIII в. высилась ярусная рубленая церковь, которая лишь в конце столетия, уже после получения Макарием статуса города, будет отстроена кирпичной (сохранилась до наших дней).

С 1700 года царю Арчилу Вахтанговичу вместе с Лысковом стала принадлежать и населенная преимущественно мордвой Терюшевская волость с такими крупными административно-хозяйственными центрами, как села Богоявленское, Рождественное, Большие Терюши.

Терюшевская волость в 1740-х годах оставалась в Нижегородской губернии самостоятельной административной единицей; в географических описаниях середины XVIII века сообщалось, что она "стоит во многих селах и деревнях, а отстоит от Нижнего 80 верст".