Основную часть времени эти пункты были законсервированы. Дроны, прикрепленные к каждому отдельному пункту взлетали и приземлялись самостоятельно в автоматическом режиме. Раз в пол года их обслуживали и не более того. В случае обнаружения в приграничных территориях людей на пульт надзора главного отделения пограничников поступал сигнал и высылалась группа встречи, которая прилетала на вертолетах к ближайшему подобному санаторию, запускала протокол расконсервации и на том же вертолете выдвигалась на поиск геологов. За тем им проводили медицинский осмотр, оказывали помощь и спустя как правило две недели перевозили в центр социализации прибывших из-за стены. Быт, технологии, философия и порядки жителей Центрального материка, как они сами его называли, отличалась от привычного уклада прибывших и чтобы им было проще влиться в общество, сначала им было необходимо пройти обучение, которое занимало минимум пол года.

О возвращении на свою родину прибывшим сразу велели забывать. Это было исключено. Либо ты вливаешься в местное общество, либо отправляешься в лагерь для отказников, в котором тебя будут кормить, поить, одевать и все. Из досуга — книги, документальные фильмы и прогулки в лагерном парке. Попытка побега из лагеря карается смертью. Но так же ты всегда можешь передумать и изъявить желание влиться в местное общество. Тогда тебя так же отправляют в центр социализации. Мало кто проводил в лагере отказников больше полугода. Монотонность повторяющихся один за одним дней начинала сводить с ума и люди либо соглашались отказаться от намерений вернуться домой, либо кончали жизнь самоубийством, в чем им никто из обслуги тех лагерей не мешал. Политика свободного выбора — первое правило местного общества. Но подразумевала она вовсе не вседозволенность. Под свободным выбором имелось в виду, что ты сам должен принять решение — соглашаешься ли ты с правилами, или нет. Если соглашаешься — тебе открыты множество возможностей. Проходи обучение, соблюдай правила, находи себе подходящий труд и развивайся. Если нет — для тебя два выхода — лагерь отказников и самоубийство. Не мешай жить согласным. Нередки случаи, когда прибывшие, начинавшие с низов — будь то уборщик, дворник либо подсобный рабочий, поднимались до бригадиров, руководителей и даже неплохих чинов управленческого аппарата. Но о высших руководящих должностях можно было не мечтать. Прибывший на всегда оставался прибывшим, каково бы ни было его отношение с местным обществом.

Почему было нельзя возвращаться обратно за стену, никто никогда не объяснял. На курсах говорили кратко и лаконично — это правило. А соблюдение правил — залог развития и процветания общества. Ты можешь быть с ними не согласен, значит ты не желаешь развития, иди в отказники и не мешай развиваться остальным. Тебя будут кормить, тебе дадут минимум удобств — койка, пижама, тапочки. Паразитируй. Но не мешай.

На континенте было одно единственное государство, однако его области, губернии или штаты — кому как удобнее, лично они назвали их автономиями, обладали как раз той самой автономностью. Условно территории автономий можно было представить в виде мишени — каждая автономия концентрически окружала другую, кроме, разумеется, центральной. Площадь при этом у них была приблизительно равной.

Не смотря на общую конституцию, законы и порядки в разных автономиях могли существенно отличаться. Но власть центральной автономии никто и никогда даже не думал отрицать. Именно благодаря ей все территориальные споры, дележка ресурсов и прочие трения никогда не перерастали в серьезные конфликты. Благополучие центральной автономии для всех было первостепенно. Именно там находились все исследовательские институты, именно в ней располагались высшие руководящие чины, именно она решала все глобальные проблемы материка — начиная от техногенных катастроф и эпидемий и заканчивая подавлением бунтов и массовых беспорядков, которые устраивали вечно чем бы то ни было недовольные оппозиционеры, которые всегда были и всегда будут.

Налоги и поборы центральная автономия никогда не требовала. Периферия сама снабжала ее всем необходимым, будь то продовольствие, сырье или рабочая сила, в обмен на лояльность, покровительство или необходимые технологии.

Кстати, технологический уровень в автономиях мог разительно отличаться. Да и в целом, чем ближе к центру материка, тем выше был уровень жизни в автономиях. Исключением была именно приграничная автономия. Она получала солидные дотации центра, дабы надежно держать территорию под надзором. При этом наибольшее внимание уделялось даже не прибывающим, а напротив, пытающимся покинуть территорию Центрального материка.

С самой школьной скамьи людям прививалось понятие, что покидать Центральный материк — дело безрассудное и опасное. Что уровень жизни здесь гораздо выше, чем где бы то еще на планете, что по сути соответствовало действительности. А контакт с остальным миром был прерван с целью обезопасить его от возможного повторения Катаклизма, случившегося порядка двухсот лет назад, во время которого в их мир через пространственную аномалию проникла агрессивная раса существ, желающая завладеть им и предкам удалось остановить вторжение ценой жизни девяноста процентов жителей материка. Сейчас же аномалию огородили надежным саркофагом, а ученые центральной автономии активно разрабатывают средства защиты и возможности закрыть ее, но для этого им необходима поддержка каждого жителя Центрального материка. Покидать же материк запрещалось с целью ограничения утечки информации и технологий, к которым остальной мир был просто не готов.

Такова была официальная версия. И конечно же среди двух миллиардов обитателей материка находились те, кто считал, что их водят за нос, что мир за стеной Вечного тумана ждет их и только всемирная глобализация — залог успешного развития общества. Другие же прямым текстом говорят об экспансии и доминировании над отсталыми обитателями малых материков. Третьи не хотят сидеть и ждать нового Катаклизма, в случае которого шансов выжить на этом материке гораздо меньше, чем на других. И тех и других как раз и ограничивает приграничная автономия, следя за суверенитетом не столько своего, сколько чужих государств.

— Командир, к нам приближается транспорт службы безопасности. — доложил один из подчиненных Жака, того самого низкорослого мужчины с прямыми чертами лица, ежиком светлых волос и проницательными голубыми глазами, который руководил группой, забравшей их из леса и в это время беседовал с Эриком, Котом, Снежкой и Волчонком в комнате отдыха.

Последние три дня после того, как они "заселились" в санаторий на карантин, они часто проводили время, обсуждая быт жителей Центрального материка, предстоящее обучение в центре социализации и рассказывая Жаку о себе. В основном молодые люди слушали, так как пожилой Эрик имел больше тем для разговора и часто дополнял рассказы Жака своими комментариями о различиях и общих подходах в вопросах коммуникации общества на разных материках.