Волчонок принялся выполнять указания мужчины, но не успел он и двух метров проволоч грузного инспектора, как услышал озадаченный голос Геральда.

— Интересные дела.

Волчонок напрягся и посмотрел на него.

— Пломбы. — лаконично пояснил свое негодование мужчина, стоя у входа в шлюпку — Мы опечатывали шлюпку после осмотра. А сейчас пломбы рваные. Кто-то тут побывал. Да еще и без моего ведома. Непорядок. — последнее слово старпом буквально процедил сквозь зубы и грохнул кулаком по люку судна.

На томительный десяток секунд в трюме воцарилась тишина, нарушаемая гневным сопением старпома. Волчонок молча наблюдал за ним, затравленно поглядывая на внутренний шлюз, ожидая появления членов экипажа, обнаруживших двух оглушенных Геральдом охранников в изоляторе. Вдруг выражение лица мужчины с гневного преобразилось в искренне удивленное. Буквально на долю секунды. Затем оно приняло привычное сосредоточенно-суровое выражение и старпом зычно рыкнул:

— А ну живо на выход!

Волчонок было дернулся в сторону шлюза, но увидев, что взгляд мужчины по-прежнему был прикован к люку шлюпа, остановился. Из шлюпки заполошно толкая друг друга в узком лазе выбрались два человека. Одеты они были в песчаного цвета комбинезоны, перемазанные техническими жидкостями, с поясами, обвешанными инструментом и мотками проводов. Вытянувшись в струну, они предстали перед старпомом, глядя перед собой и, казалось, не дыша.

— Какого хрена, метеорит меня раздави, вы двое забыли в опечатанной посудине без моего ведома? — хрустя кулаками и брызгая слюной спросил он у подчинённых.

— Так ыть мы это….- начал один.

— Ну да, мы того… — подхватил второй.

В этот момент с шипение открылась дверь внутреннего шлюза и в трюм вошёл капитан. В правой руке у него вновь была кружка, а в левой небольшой сверток. За его спиной маячили оглушенные Геральдом охранники.

— Они выполняли мое распоряжение привести в рабочее состояние скачковый двигатель. Провиант принесут с минуты на минуту. Ну и лоцман собирался проверить навигацию, маршруты обновить и карту мигрирующих астероидов. Неужели ты думал, что мы отпустим тебя искать новую жизнь на дырявой шлюпке под солнечным ветром?

— Но кэп… — начал было побледневший Геральд.

— Да брось. Все мы знаем насколько тебе обрыдла эта посудина за двадцать лет. — обводя взглядом трюм, прервал его капитан — Мы знаем, что уйди ты раньше и все равно тебе не было бы места ни на одной из планет и колоний нашего мира. Ну если только отшельничать где. Но разве это для тебя? Нет. Тебе нужно совсем другое. Поэтому когда парень заявил, что прибыл к нам из другого мира, того, где еще не знают о легендарном Геральде Звездоловце, мы не сговариваясь решили, что это твой шанс.

— Но вас же всех… — опять было начал Геральд.

— Да ничего команде не будет, они выполняют мой приказ. А мне терять нечего, ты же знаешь. — отмахнулся капитан.

— Айда с нами! — подался вперед Геральд, потом обратился к молчащему все это время Волчонку — В том мире, в который мы отправляемся, там как с медициной?

— Начнем с того, что мир там не один, их миллионы и уровень технологий везде разный. А закончим тем, что нам еще до Врат добраться нужно, а это не так то просто. — ответил парень.

— Не гони волну, дружище. Капитан уходит с корабля последним. — капитан подошёл к Геральду и протянул ему сверток — Это тебе от нас на память.

Поникший старпом молча принял подарок и пожал аккуратную ладонь капитана своей кувалдообразной кистью. Затем обратился в бывшим охранникам:

— Вы это, мужики… Не держите зла. Я вам в каюты по бутылке из личной заначки в тумбочки поставил. В качестве компенсации. Для компрессов там, чтоб шишки не болели.

Охранники расплылись в довольных улыбках, а один из них не выдержал и бросился на шею к старпому. Тот особо не ответил на объятья и довольно быстро отстранился, но судя по пунцово красным ушам был несказанно смущен.

— Хорош, а то развели мне тут. Нежности. Я как никак побег совершаю. А тут вы все. Того. — пробасил он.

— Геральд. А почему тебе нет места ни на одной планете? — спросил скучающий в кресле второго пилота Волчонок у бывшего старпома, азартно перебирающего тумблеры на панели управления и изучающий показания приборов.

С момента их вылета из трюма траулера с губ мужчины не сходила улыбка. Он будто вновь перенесся на двадцать лет назад, став тем самым молодым пилотом, от навыков и выносливости которого зависело прилетит ли их шлюпка, именуемая ее командой “Комплачикос”, в нужное место или на всей скорости влетит в какую-либо преграду из-за потери сознания экипажа. Чувство ответственности и собственного превосходства пьянило и разгоняло кровь. Он даже не сразу понял, что его спросил парень, а когда тот переспросил, ответил ему:

— Видишь ли, наша шайка много кому насолила. Мы продавали любую информацию, которая хоть что-то стоила. Воровали технологии у одних корпораций и продавали их другим, копали компроматы на всех, на кого только можно было накопать. А это и правительство, и высшие руководящие чины корпораций, и авторитетные пираты. Единственная причина, по которой меня еще не грохнули — я умел молчать. Информация предоставлялась только заказчику. Все заказы, что мы брали, выполнялись строго по уговору. Всегда. Ни единого кидалова. Наш авторитет был единственным, что у нас было. Пока один из наших не нарушил наши же правила. Одна ошибка. Один раз мы не выполнили заказ. И все. Нас накрыли галактические безопасники, которым нас сдали наши же заказчики. Нашего капитана убили при задержании, как и еще троих из пяти членов экипажа. Остался я один. Меня пытались допрашивать и выудить из меня информацию, кололи транквилизаторы, держали на дистиллированной воде, почти год продержали в изоляторе, но я ничего им не сказал.