— Ты — идиот, кретин, ты — самый большой дурак, каких я когда-либо встречала. Как ты мог поступить так со мной?

Наора кричала как истеричная женщина, но удары при этом наносила вполне профессиональные. Дарт с трудом уклонялся от её выпадов руками, финтов ногами и заскоков всеми остальными частями тела. Наконец, это ему надоело, и он в рывке поднял её над головой и бросил спиной о землю. Насупила благословенная тишина, и стёкла в окружающих домах перестали дребезжать, в попытке расколоться.

— А теперь объясни, что тебе не понравилось? — Спросил он, заглянув в подёрнутые поволокой глаза.

Ответом ему был нечленораздельный хрип, а потом слабая ругань. Наора повернулась на бок и сделала попытку подняться. Дарт на всякий случай отошёл на пару шагов и начал внимательнее следить за движением её рук — в поясе у неё скрывался целый арсенал метательных ножей.

— Как ты мог нанести такое оскорбление Крой-Кану? Ты знаешь, что мне за это будет? Теперь все шишки повалятся на мою голову.

Дарт озабочено почесал затылок:

— А что, он сильно большая шишка? Может проломить череп, упав на голову? Ну и ты не говорила, что для тебя это так важно. Могла хотя бы предупредить.

— Я предупреждала, чтобы ты разговаривал с ним вежливо. — Наора, кряхтя, поднялась на ноги и, покачиваясь, сделала несколько шагов к ближайшему дереву. Опёршись на него, она посмотрела на Дарта.

— Ну, говорила. — Согласился тот. — Но мало ли причин может быть для этого? А я не собираюсь прогибаться перед каждым слизнем, что мнит себя великим и всемогущим. Ты видела, с каким презрением он смотрел на нас в самом начале?

— А если бы он убил тебя?

— Можно подумать, что у него был хоть какой-то шанс. — Нагло соврал Дарт.

— А если бы он убил нас? Ты об этом не подумал?

Именно об этом Дарт и не подумал. Но с другой стороны, он был единственным источником гнева мага, и в случае его смерти у остальных был неплохой шанс выкарабкаться, свалив всю вину на него. Но, естественно, это было просто отговоркой.

— Ладно, извини. — Дарт опустил голову. — Я действительно не подумал о том, что вы можете пострадать. И, кроме того, я успел бы убить его раньше, чем он обратил свой гнев на вас.

— Убить? Чем? Своей железкой? — В голосе Наоры чувствовалась насмешка. — Да даже если бы ты порубил его на мелкие кусочки, уже завтра он был бы опять цел. Он же почти бессмертен. Не знаю, что за защиту ты имеешь, но она явно не распространяется на нас. — Она продемонстрировала небольшой ожог на правом запястье. — Это была всего лишь маленькая искорка из того пламени.

— Ну, извини, извини. — Сказал Дарт, подходя к ней.

Неожиданно, наёмница нанесла ему сильный удар кулаком в живот, и он с громким стоном повалился наземь.

— Вот теперь, я, пожалуй, прощу тебя.

Дарт валялся на земле, а в кишках у него горело пламя, выворачивая их попутно наизнанку.

— О-о-о-о-о.

— А это! — Наора ударила его сапогом в пах. — За то, что ты сопротивлялся.

По телу Дарта пробежала волна слепящей боли, и у него не осталось сил даже на стон. Легкие свело судорогой, и он почувствовал, что душа его отделяется от тела. Наора пошла прочь, бросив попутно Листику:

— И убери это дерьмо с улицы. Здесь люди ходят.

Тот беспомощно стоял над стенающим товарищем, не зная, что делать. Наконец, когда стенания перешли в почти осознанные стоны, он помог Дарту подняться, и они пошли вслед за девушкой. Вскоре они добрались до того места, где вышли из лабиринта во внутреннюю часть квартала. Наора сидела на скамейке неподалёку, возясь с каким-то амулетом. Похоже, она лечила свой ожог. Друзья присели на соседнюю скамейку и Дарт смог расслабиться. Боль в животе уже почти прошла, и теперь следовало просто растворить напряжённый комок мышц в том месте, куда пришёлся удар.

— И где они столько дерева набрали? — Удивлённо спросил Листик, осматривая дом из деревянных брёвен, покрытый вычурной резьбой. — Это ж каких трудов стоило привезти сюда все эти бревна?

— То, что ты видишь в этом квартале, в большинстве случаев оказывается совсем не тем, чем является на самом деле. Это город иллюзий. — Донёсся поучительный голос Наоры.

— Иллюзий? — Листик внимательно посмотрел на дом, встал и подошёл поближе. — Но я вижу здесь каждую жилку дерева, даже потёки от дождя. Хотя, какой здесь дождь? — Он поднял голову и посмотрел на белёсое небо.