Молодой мужчина с блокнотом и ручкой, одетый в деловой костюм, бодро входит в дорого отделанную спальню. Его взгляд падает на высокую кровать из дорогих пород дерева.

Антип видит мясную волосатую гору, ахает и отводит взгляд.

— Господин, простите, вы не одеты, — смущенно выдавливает из себя, готовясь провалиться на месте.

— Ах ты, ох какие мы нежные, — усмехается Зимов. — Сношать Смирнову в подсоке, так сказу. А тут, целку из себя строишь. Поборник культуры мне выискался.

Зимов нехотя берет одеяло и прикрывает свой срам ниже пояса. Потом обращается к приказчику, деловито говоря:

— С чем пришел? Если опять нужны деньги на те дела, заплатишь из своего кармана. С меня довольно.

— Нет, господин. Тут другое. Помните, тот спорный магазинчик, что я докладывал? Так вот, он больше не в вашей собственности, — говорит приказчик и опускает глаза, будто это он во всем виноват.

— Что? Отжали все-таки, крысы ментовские! — хмурится Зимов. — Ладно, пусть подавятся, гады. Там все равно чистой прибыли с гулькин хрен.

Зимов небрежно машет рукой, не желая обсуждать мелкую, на его взгляд, тему. Тогда Антип вздыхает, пожимает плечами и выдает кое-что очень важное.

— Все не так, господин. Там… в общем обошлось без полиции, — говорит слуга, старясь подобрать нужные слова.

Вскоре он рассказывает господину про странного парня. Который выглядит как обычный ребенок, но ведет себя вызывающе. Причем, он переходит дорогу не в первый раз.

То помог улизнуть одной шлюхе, что сбежала от Зимова в стриптиз клубе, то напал на слугу по фамилии Карлов, который присматривал за некой Элиной. Теперь вот отобрал магазин, ранив охранников и выкинув на улицу директора лавки.

В общем, все не так просто, как кажется. Волков — это заноза в не самом приятном месте. От которой нет большого вреда. Но саднит она все же сильно, и терпеть ее может либо полный кретин, либо конченный мазохист.

— Хмм, значит снова козни того малолетки, — хмуря брови, шипит под нос Зимов и рывком сбрасывает с себя одеяло.

Приказчик опять отворачивается. Зимов ворчит на него и проворно скатывается с кровати.

— Че рожу воротишь, Антип? Дай мой домашний халат! Да вон там он, на кресле… Быстрей, чего стал? Щас пойдем разбираться с тем Волковым. Мне нужна вся информация, чтоб его. Пора раздавить червяка. А то он сильно зажрался.

С этими словами, Сергей поспешно натягивает штаны, при этом чуть не падает от волнения и ярости. Потом барин накидывает халат. И они вместе с приказчиком идут в деловой кабинет, чтоб продолжить разговор как положено, без глупостей и пустой суеты.

Это чертово дежавю, чтоб его. Такое чувство, будто снова спасаю Мияко из лап проклятых рептилий.

Не прошло и суток с момента беседы с майором, как меня уже везут на зеленом бронированном внедорожнике куда-то за город.

Говорят, там открылся портал, который нужно закрыть. Никто не может этого сделать. Кроме демона-Дартаньяна естественно. Что ж, я готов спасти смертных… от смерти. За хорошую плату, конечно же!

У меня с собой меч, как всегда, магия, Чипс и медведь. Плюс разгрузку военную выдали и автомат на всякий пожарный. Сказали, что так полагается. Ладно, это лишним не будет, хотя я привык валить тварей без особой экипировки.

Как и в случае с Ронгом, на меня пялятся квадратные рожи тупых мужиков. На сей раз они не бандиты, военные. Вроде бы даже спецназ. Плевать, хоть спец-нос.

Вяло отвечаю на их вопросы, не обращаю внимание на подколки, стараюсь не испепелить этих гадов случайно и в целом держу себя в руках, насколько это возможно.

— Слышь, а тебя училки не заругают, что школу прогуливаешь? — в какой-то момент петросянит один вояка.

— Если тебя мамочка отпустила, то и мне можно, — весело подмигиваю ему.

— Че ты сказал, щенок? Ты как со старшими разговариваешь! — резко вспыхивает военный.

— По возрасту в детском садике меряются, а мы на войне, Маня, если ты еще не заметил, — небрежно бросаю ему.

— Че-о-о??? Ах ты мелкая гнида!

Здоровенная рука летит в мою сторону, пытаясь как-то схватить. Отбиваю ее резким движением и готовлюсь проделать утырку вентиляцию в голове.

— Тихо, тихо, хорош. Гвоздь, сиди ровно. Волков, хлеборезку не открывай! Щас будет весело, парни. Потом друг другу жопы порвете, — одергивает нас глава группы.

Гвоздь ворчит под нос и нехотя отворачивается в сторону. Я ухмыляюсь и тоже смотрю в окно. Мне эти детские разборки совсем ни к чему.

Веселье действительно начинается. Мы едем по какой-то деревне, где было много домов. Раньше, сейчас уже нет. Потому что поселение полностью выгорело. Причем, это явно не лесной пожар или подлый поджог.