А часы между тем отбили ровно девять ударов, и Кемпер открыл заднюю дверь банка для служащих. И народ стал заходить поодиночке, как было заведено в банке. Но не успевал сотрудник войти в вестибюль, как его под ручку брал молодой человек, в правой руке которого был револьвер. Все происходило столь быстро и буднично, что никто ничего не мог понять. Этот молодой человек, уткнув очередной жертве револьвер в бок, знаками давал понять, что вошедшему лучше не поднимать никакого шума и следовать с ним, иначе...

Второй налетчик отводил жертву в другую, просторную комнату без окон, где и оставлял под надзором третьего своего напарника. Тот одного за одним их связывал.

Трудно себе представить, но пятеро налетчиков сумели облапошить тридцать служащих банка, включая директора, его заместителей и даже вооруженных охранников. А чтобы между сотрудниками не возникало никаких контактов, их уложили на пол лицом вниз.

Итак, все тридцать служащих Промбанка оказались в одной комнате. После этого Кемпер закрыл входную дверь и приступил к поискам кассира. Ему нужны были ключи от сейфов. Кассир под угрозой револьвера протянул связку ключей. И началась лихорадочная работа.

Время уже приближалось к десяти часам. Банк же начинал свою работу с клиентами в одиннадцать. За оставшийся час предстояло не только его основательно почистить, но и убраться в безопасное место. Для опытных налетчиков времени больше чем достаточно. Основная опасность, и они это прекрасно понимали, поджидала их снаружи: с улицы мог прийти и поднять тревогу какой-нибудь запоздавший служащий или клиент.

Налетчики торопились и брали только крупные купюры, набивая ими почтовые мешки и брезентовые банковские сумки.

Последние минуты проходили в лихорадочной спешке. И напряжение повышалось с каждой секундой. После того как все емкости были наполнены, Кемпер прошел в закрытую комнату и объявил всем служащим, что они должны молчать и не двигаться еще как минимум час. И если кто-нибудь за это время издаст хоть один звук... Он шелкнул курком револьвера. В общем, им всем несдобровать. Найдут дома, на том свете отыщут...

Он нагнетал обстановку, надеялся, что таким образом им удастся выкроить больше времени. Через минуту он вместе с напарниками сидел в автомобиле.

Напрасно они так торопились. Тревога была поднята лишь через полтора часа после их отъезда. Первые клиенты в этот день, как нарочно, стали приходить в банк чуть позже одиннадцати. И в удивлении останавливались перед закрытыми дверьми. Либо кнопка звонка не действовала, либо сторож заснул. Никто ничего не понимал. Почему банк не начинает работу? И где его служащие?

Вызвали милицию. Всех служащих банка освободили, кассир подсчитал, что налетчики забрали из нескольких сейфов 150 тысяч рублей в червонцах (общая сумма на момент ограбления составляла 176 тысяч). А сыщики тем временем приступили к допросу сторожа и служащих банка. Именно сторож, его жена и еще несколько служащих дали точное описание чернявого, с греческим профилем, щегольски одетого молодого человека лет двадцати пяти и его напарников, примерно такого же возраста.

Многие из служащих заметили, что трое преступников заметно нервничали. Видимо, поэтому двое из них оставили улики - кепки с заграничным клеймом.

Не будем утомлять читателей подробностями оперативно-следственной работы, скажем лишь, что она привела сыщиков к мысли, что это работали гастролеры.

Оперативники стали собирать сведения о всех прибывших в город, послали запросы в другие крупные города, не случилось ли там за последнее время ограбление банков похожим способом. И уже через пару дней из Одессы поступила информация о том, что там был именно так ограблен банк. Саратовские сыщики также отыскали свидетелей, которые видели отъезжавший от Промбанка автомобиль с пятью пасса жирами. Кое-кто запомнил номер машины. Был установлен адрес шофера. И вот в ночь с 18 на 19 августа группа милиционеров во главе со Свитневым прибыла к дому № 27 на углу улиц Вольской и Малой Казачьей. У них имелись данные, что в квартире остановился одессит, который хорошо одевается и целыми днями отсутствует. Род его занятий неизвестен. Но хозяин заметил у него полные мешки, явно не с картошкой. Он разве спекулянт? Зачем интеллигентному человеку мешки?

Безногий сапожник Хаим Гендель, сдавший комнату приезжему, обо всем этом накануне рассказал милиционерам. И вот они уже в условленное время стоят перед дверью его квартиры. Гендель осторожно провел оперативников к комнате жильца. Остальное было, как говорится, делом техники. Двадцатидвухлетнего Михаила Кемпера взяли прямо из постели, никакого сопротивления оказать он не успел. Вещественным доказательством стали те самые мешки с деньгами, которые были обнаружены в комнате.

Примерно через два часа в парадном подъезде дома появились еще двое. Их ждала засада. Услышав окрик: "Руки вверх!", один из них сунул руку во внутренний карман пиджака и был убит на месте. При осмотре у него нашли револьвер и 60 тысяч рублей. Второй бандит, воспользовавшись секундной паузой, попытался бежать, отстреливаясь из нагана, но, раненный, упал. Приподнявшись, повернулся к сотрудникам милиции и бросил револьвер с криком: "Сдаюсь!" Однако, когда один из оперативников нагнулся, чтобы поднять оружие, налетчик выхватил из наплечной кобуры "маузер" и выстрелил два раза, но ни в кого не попал. При нем обнаружили еще один револьвер системы "кольт", а также патроны и деньги.

У налетчиков оказалось богатое "боевое" прошлое. Кемпер, как выяснилось, в 1920 году был сотрудником Киевского военного округа, затем заместителем начальника заставы на польской границе. Ошеломляющей была биография того, кто отстреливался, 27-летнего Бориса Дуближанского, служившего раньше политруком конной разведки 45-й дивизии, затем (под фамилией Зальцман) уполномоченным по информации в Особом отделе той же дивизии. В 1922 году перешел на должность помощника уголовного розыска города Таращи Киевской губернии. Так что военного опыта ему было не занимать.