Еще один грабитель, задержанный в ту же ночь на даче, Григорий Базилевский, 27-летний уроженец города Херсонеса, служил в Красной Армии артиллеристом. Воевал против Деникина, Врангеля, белополяков. Затем стал профессиональным игроком на бильярде. Убитого сообщники называли сразу тремя именами- Михаил Ткаченко, Яков Гертберг, Михаил Арнольдович. Других сведений о нем не имелось.

Впоследствии были задержаны еще два преступника, участвовавших в ограблении банка. Все они признали свою вину.

МИХАИЛ КУЛЬТЯПЫЙ - СИБИРСКИЙ ЗВЕРЬ

(1919-1924)

Его считали интеллигентом. Он и вправду внешне походил на человека, углубленного в свои мысли. Невысокого роста, с бледным тонким лицом. Но за этой изящной внешностью скрывался один из самых безжалостных бандитов того времени - Михаил Культяпый, выходец из Сибири, совершивший на своем коротком веку семьдесят восемь убийств.

Да, этот злодей славился в уголовном мире Сибири особой жестокостью: свои жертвы он связывал бечевкой и укладывал таким образом, чтобы ноги одного несчастного ложились на ноги другого, а тела "расходились" веерообразно. На крики и мольбы о помощи он не реагировал. Ни женщины, ни старики, ни дети его не трогали. Он был совершенно бесчувствен. Завершив свои жуткие приготовления, убийца шел по кругу и разбивал жертвам головы острием топора.

Убивать людей доставляло ему наслаждение, и он всегда это делал сам, не доверяя никому из своих подельников. Убивал целыми семьями, даже уничтожал домашних животных, словно опасался их свидетельства.

Его "визитная карточка" - разложенные веером трупы на полу - навела сибирских сыщиков на заключение, что убийца - человек с явными садистскими наклонностями.

Стали копаться в архивах и установили, что еще до революции был такой мастер кровавых дел - Михаил Осипов, уроженец Пермской области. В деле была найдена его фотография, с которой смотрел обаятельный молодой человек интеллигентной наружности. У него и кличка в преступной среде была Интеллигент. Культяпым назвали его несколько позднее, когда взял он в руки топор.

Вообще его банда ничем не отличалась от десятков других, кроме этого жуткого "веера". Культяпый и его люди нападали на квартиры с целью грабежа, убивали жильцов, выносили краденое, сдавали ценности перекупщикам, гуляли несколько дней, затем присматривались к очередной жертве.

Поймали же этого изверга, можно сказать, случайно. В Уфе Осипов с подельниками совершил налет на комиссионный магазин в центре города. Ценности бандиты уложили в мешки, а всех служащих и оказавшихся в салоне покупателей связали и, как обычно, уложили веером на полу. Михаил Культяпый уже готовился взять в руки топор, когда в магазин зашел местный священник отец Георгий. Увидев страшное зрелище, он оторопел. В этот момент к нему бросились бандиты, но напоролись на отчаянное сопротивление - в свое время отец Георгий занимался французской борьбой. Сбив с ног несколько налетчиков, он выскочил на улицу и поднял такой шум, что сбежались все окрестные милиционеры.

Осипов, поняв, что оказался в безнадежном положении, решил сдаться в надежде, что ему удастся прикрыться чужим именем. Однако его подвел "веер".

В 1924 году после недолгого суда Михаила Осипова и его сподвижников расстреляли.

ПРОВИНЦИАЛЫ-НЕУДАЧНИКИ

(1919)

Кожевников, Виноградов и Марзеев жили в Иваново-Вознесенске, городе, славившемся своей мануфактурой, жили и не тужили. Всем им было чуть за двадцать, учиться толком не учились, так, два-три класса церковноприходской школы, и были этим образованием вполне довольны. Профессии у них тоже не было. Жизнь проходила исключительно под покровом ночи - они воровали. Становились профессионалами. И учились сбывать краденое. Особое геройство проявили во время налета на единый рабочий кооператив. Сумели обезоружить двух агентов уголовного розыска и одного сотрудника губчека. Взяли немного денег, нашли хату, пересидели. А потом стали думать: как сделать большие деньги? Банк ограбить? Но банки охранялись, а вот учреждения не очень. Короче, Кожевников нашел одно такое - им оказалась касса для безработных, куда ежедневно подвозили деньги. И немалые, иногда по миллиону рублей в день. Охраны почти никакой, так, два милиционера, и то не всегда. Кожевников пару деньков потолкался у кассы, все увидел своими глазами: и как деньги подвозили, и как выгружали, и как их охранял, позевывая, милиционер.

В намеченный день в кассу денег привезли много. Говорили, что за миллион. Кожевников понял, что час настал. Он взял револьвер, кое-какие ксивы и решил действовать внаглую. В кассу он пробрался легко, выдал себя за фининспектора. Едва вошел, как вытащил наган и уложил на пол кассира и его помощника, а из открытого сейфа взял, как выяснилось, один миллион семьсот тысяч рублей. Целый мешок. Только вот обратно спокойно выйти не сумел. Милиционеры уже ждали его. Ему оставалось только одно - поднять руки вверх. И мешок отобрали, и под конвоем отправили во Владимирскую тюрьму. А через неделю суд и приговор - расстрел. Такая весть кого угодно на нары свалит, но только не Кожевникова. Он стал готовиться к побегу. Дружки на воле - Виноградов и Марзеев - подкупили кого надо, кое-что передали из инструментов. В общем, Кожевников бежал.

Встретился с друзьями и сразу предложил уходить в Первопрестольную. Вот там места всем хватит.

Так в июне 1919 года в Москве появилась новая воровская шайка в составе трех человек. Но крупных дел Кожевников, Виноградов и Марзеев в столице не совершили, перебивались крохами: где нападали на прохожих, где грабили киоски, иногда совершали налеты на квартиры. Провинциалы они и есть провинциалы, им трудно было ориентироваться в незнакомой Москве, трудно приходилось без партнеров и друзей.

Они растерялись в большом городе, шарахались от звеневшего трамвая, пугались автомобиля.

И тогда появилось желание снова уйти в провинцию, закрутить там крупное дело. Троица направилась на север, поближе к Питеру, но по пути остановилась в Твери. В те годы этот небольшой городок на Волге был как бы перевалочным пунктом между Петроградом и Москвой. В нем активно развивалась торговля. И этому в немалой степени способствовал речной порт на Волге и местное пароходство. И многие гастролеры, которые направлялись из Первопрестольной во вторую, северную столицу, останавливались здесь, совершали небольшие грабежи и исчезали.