Я пришел в один из институтов на проведение предвыборной агитации. После зачтения программы приступили к дебатам.

– Как вы относитесь к интеллигенции?
– задала вопрос мадам - сухарь.

– Положительно.

– Не пора ли ей вырваться из рамок консерватизма.

– Естественно. Сломаем ворота загона и выпустим галопом на свободу.

– А вы относитесь к коммунистам?
– обратился пожилой мужик.

– Хорошо. Они даже иногда бывают людьми.

– В вашей программе нет ни слова об экологии. Этим разве вы не хотите заниматься?

– А как же, очень хочу. И экологией, и ихтиологией, и психологией, много чем другим хочу. Но видит бог, даже с женой Машкой, переспать некогда.

В зале возникло оживление.

– Простите.
– выступил тощий хлюпик.
– Какую музыку вы любите?

– Какую закажут.

– Я не об этом. Хит, репс, поп...?

– Конечно, конечно и гоп, и хлоп, и топ...

– А как вы относитесь к сексуальным меньшинствам?
– пропищала намазанная девица.

– Так же как и к сексуальному большинству.

Я чувствовал, что очень понравился интеллигенции.

На меня обратили внимание не только правохранительные органы, но и местные мафиози. Меня грубо втиснул в машину шкаф с маленькой головкой, стриженной под бобрик, и отвез на конспиративную квартиру, в 11 подъезд Смольного. В кабинете сидели маленький толстенький с залысинами мужик в очках и огромного размера молодой парень со светлыми, зачесанными назад волосами.

– Так это вы, Криволапченко?
– спросил молодой. Это была первая и последняя фраза, которую он произнес во время нашего разговора. Он достал из кармана пятак и начал мять его пальцами.

– Вроде я. Но это только фамилия.

– Меня зовите Семен Семенович, - быстро и важно заговорил маленький, - Я доктор химических наук, председатель общества слепых, ведущий программы антиспид и, так сказать, не последнее лицо в этом районе. Меня ха...ха даже крестным папулей зовут, ха...ха. Вот черти. А это, - он с любовью ткнул рукой в молодого громадину, смахнув со стола несколько бумаг, - мой бухгалтер, по совместительству охранник. Он мой крестный племянник.

Молодой слегка улыбнулся и кивнул головой. Согнутый пятак со звоном полетел в угол комнаты.

– Я уже давно и внимательно приглядывался к вам и понял, что лучшего кандидата в депутаты от нашего города нет.

– Я тоже так думаю и знаете почему? КГБ пригрозило, если не буду депутатом, они меня уничтожат.

– Ерунда, мы с Колькой в одной упряжке. Я ему только позвоню и он тут же изменит к тебе отношение. В последний раз мы с ним в сауне баб гоняли. Ха...Ха...Ха...- вдруг заржал Семен Семенович - Он еще тогда...Ха...Ха... Триппер подхватил. Вот дома у него потеха была.

– А вы?

– Я его обманул... У меня импотенция.

– А может вы и с райкомовскими столкуетесь, чтоб на меня не давили?

– Нет. Я с ними порвал отношение. Они, засранцы, мне бизнес сорвали. Пригнали из Бобруйска шесть рефрижераторов с конской вонючей колбасой. Я говорю Володе, первому секретарю, отдай их мне, все равно жрать невозможно, я в Грузию двину по большой цене. А он мне: "Мне народ кормить нечем, смотри все прилавки пусты. Мы эту колбасу, марганцовкой промоем, а сверху раствором тушенки из неприкосновенных запасов протрем, чтобы запах отбить." Весь город неделю жрал колбасу и конечно хвалил партию. Мать их. В этот момент бухгалтер сплюнул на пол. И достал еще один пятак.

– Ну, ты, не свинячь, это тебе не Эрмитаж, это Смольный. Так на чем мы остановились?
– он почесал затылок, - Да, мы решили ставить на вас. Деньги на предвыборную компанию дадим. Зарплату дадим. Консервы дадим. Водку само собой. Сауну с девочками и массажистом дадим.

– А воблу и дополнительные талоны на собачьи сосиски?

Тут он задумался.

– Да, придется потратиться... Но достанем.

– За что такая благодать?

– Ты - мне, я - тебе. Будешь депутатом, нам поможешь. Завтра к тебе придет наш массажист. Он в политике, во... разбирается. Все эти охламоны из Смольного, исполкома и КГБ у него моются. Так что он много наслушался и много знает. В экономике поможет валютная проститутка Валька, она финансово-экономический закончила. Пока снимем временно с работы и направим к тебе в помощь. Во в деньгах разбирается. Все курсы наизусть знает.

– Простите, какие курсы?

– Валютные. Ну так как, по рукам?

– По рукам.

Громила отвез меня домой, таким же способом, что и привез..

На следующий день ко мне пришел массажист Жора, тощий прыщавый малый и валютная проститутка Валька, конструкции Монро, но русского размера. Они принесли записку от Семен Семеныча, что вчера в то время пока мы с ним говорили, на обкоме разбирался вопрос об уборных. Было решено, все туалеты в городе отремонтировать, заменить сантехнику и открыть, к предстоящим выборам. Меня же хотели выкинуть из туалета и лишить предвыборного центра. Через 10 минут, прибыл нарочный из исполкома с распоряжением об освобождении помещения в 24 часа для ремонта. Мне было не до советников и я отпустил их. Примчался комитет и началась организационная подготовка к борьбе. Николай рисовал плакаты. "Руки прочь от нашего туалета - последнего оплота трудящихся", "Партия и наш туалет не совместимы", "Трудящиеся России, оберегайте наш туалет от посягательств милиции и исполкома". Тетя Нюра с активистками пошла собирать народ в пикеты. Запивохи пошли по кабакам собирать алкоголиков, которым за победу я пообещал по кружке пива.