Поскольку он был так близко, я снова почувствовала его запах — тонкий, дорогой одеколон, которым он пользовался.

Ощутило тепло, исходящее от его тела.

И стояла с открытым ртом, почти загипнотизированная.

Потом он повернулся и ушел, не сказав ни слова и оставив меня стоять потрясенной… и возбужденной.

Никколо подождал, пока Дарио не исчезнет из холла, и сказал мне:

— Ну, ты, конечно, знаешь, как раззадорить дикого зверя, не так ли?

— Это не моя вина, — надулась я.

— Не твоя вина?! Не твоя ВИНА?! — Никколо недоверчиво рассмеялся, а затем начал подражать мне высоким голосом. — «Похититель? Преступник? Человек, который сказал, что сделает меня своей…».

— Ладно, поняла, не надо было его провоцировать, — перебила его. — Я не повторю эту ошибку дважды.

— Повезло, что тебе сошло это с рук в первый раз. Поверь мне, когда я говорю тебе это, bella, — я не знаю никого другого, кто мог бы так разговаривать с Дарио и остаться в живых.

Я не знала, как мне к этому относиться.

С одной стороны, Никколо как бы намекал, что Дарио питал ко мне определенную слабость…

… а с другой стороны, он намекнул на убийство.

Я не хотела думать об этом, поэтому просто проигнорировала.

Как только Никколо произнес последнюю фразу про «остаться в живых», он стал удаляться от меня.

— Куда мы теперь идем? — спросила я, последовав за ним.

— Мы? Нет никаких «мы» — я иду готовиться к встрече. Ты можешь делать все, что хочешь, кроме как пойти со мной — или пройти на второй этаж восточного крыла. Ужин будет подан в восемь часов в столовой.

— А что мне делать до этого времени?

— Все, что угодно, или вообще ничего! Только не заходи в те места, о которых мы говорили… и не пытайся покинуть территорию, — сказал он с ухмылкой.

С этими словами Никколо скрылся за углом, оставив меня в полном одиночестве.

Первым делом я отправилась на поиски телефона.

Дарио конфисковал мой мобильный, и я осталась без связи с внешним миром, но у отца в кафе все еще был стационарный телефон. Если я найду телефон в особняке, то смогу позвонить папе и убедиться, что с ним все в порядке.

Я могла бы попросить Никколо, но была почти уверена, что он скажет «нет».

Пока я не спрашивала, могла притвориться невеждой. В конце концов, они не сказали мне прямо, что я не могу никому звонить.

Лучше попросить прощения, чем разрешения.

Я пошарила вокруг, пока не нашла открытый кабинет с телефоном на столе. Меня немного пугали все эти кнопки и лампочки на пульте, но я взяла трубку и прислушалась.

Стояла мертвая тишина.

Я нажала на кнопку на консоли, надеясь, что это сработает.

Как вдруг женский голос произнес мне в ухо:

Здравствуйте, куда я могу направить ваш звонок?

Сердце заколотилось в груди, и я положила трубку.

После этого я не чувствовала себя в безопасности, оставаясь в особняке.

И то ли предупреждение Филомены сработало, то ли просто нежелание беспокоить ее во время работы, но я решила, что должна оставить Катерину в покое.

Делать было нечего, и я стала прогуливаться по территории.

Она была огромна.

В стороне от дома стояла старая каменная конюшня, превращенная в гараж на двенадцать машин. Внутри стояли многочисленные черные и серебристые Мерседесы, несколько Рендж Роверов и спортивных автомобилей, в том числе полуночно-синий Бугатти.

Бассейн был красив и безупречен, с изумительной плиточной мозаикой под кристально чистой водой, но температура воды была немного прохладной для купания.

К тому же у меня не было купальника. Хотя уверена, что если бы попросила, то он появился бы, как по волшебству. Но я с ужасом подумала о том, что получила бы от мафиози. Наверное, крошечные обрывки ткани, которые едва ли что-то прикрывали.

Сады с топиариями были потрясающими: кусты и кустарники, подстриженные во всевозможные интересные формы. Были и великолепные цветочные клумбы разных оттенков.

Куда бы я ни пошла, везде стояли молодые люди лет двадцати. У каждого из них за плечами было оружие — либо дробовик, либо винтовка военного образца.

Все они были вежливы и приветствовали меня словами «Ciao, signorina». Было несколько затяжных взглядов, но не более того.

Видимо, указания Дарио не трогать меня дошли и до рядовых охранников.