— Они оба спасли, — сказала я. — Валентино побежал за машиной, а Массимо встал между мной и преступниками. Только благодаря ему я еще жива.

— Тогда мне вдвойне есть за что тебя благодарить, — произнес Дарио, похлопав Массимо по щеке.

— Ничего страшного, — застенчиво ответил здоровяк.

Валентино шутливо кашлянул, чтобы разрядить обстановку.

— Я бы сказал, что машина была абсолютно решающим фактором.

— Не забывай, что ты бежал как испуганная белка, — ответил Массимо.

— И это тоже, — согласился Валентино.

Дарио похлопал Валентино по плечу.

— Отличная работа.

Валентино сделал вид, что отмахивается от комплимента… затем усмехнулся.

— Я знаю.

Дарио вернулся и обнял меня.

Я была шокирована его открытым проявлением любви ко мне в присутствии его братьев…

… но все равно мне было приятно услышать от него эти слова.

— Ну что, консильери? — сказал Массимо. — Ты непривычно молчалив.

— Это потому, что Дарио считает возможным начало войны, — сказал Никколо.

— Да, — вздохнул Массимо, — мы так и подумали.

— Что произошло на встрече? — спросил Валентино.

— Пойдемте в дом, обменяемся историями, — сказал Никколо. — Есть о чем поговорить.

Пока мы шли в дом, Дарио держал свою руку на моей талии и не отпускал ее.

Оказавшись дома, братья проговорили больше часа.

Все это время я сидела рядом с Дарио, и он обнимал меня за плечи.

Только так я чувствовала себя в безопасности.

Я почти не слушала их разговоры об Агрелла и какой-то загадочной фигуре, которую они называли Турком.

— У этого ублюдка шрам от уха до самого рта, — сказал Адриано. — Похоже, он проиграл нападение с ножом.

— Давайте убедимся, что он проиграл и в этой схватке, — сказал Никколо.

В какой-то момент Роберто настороженно посмотрел на меня и спросил.

— А она должна быть здесь?

— В нее тоже стреляли, — ответил Массимо. — Я считаю, что любой, в кого стреляли, может остаться.

Я была тронута его ответом.

Больше до конца вечера вопрос о моем присутствии не поднимался.

Наконец мы удалились в столовую, где для нас был накрыт простой ужин из макарон и холодных закусок.

Однако я был измотана и совсем не хотела есть.

— У меня действительно нет аппетита, — сказала я. — Пожалуй, я пойду наверх.

— Ты в порядке? — спросил Дарио с искренним беспокойством в глазах.

— Да, просто… это было немного слишком.

— Приятных снов, Алессандра, — сказал Никколо, и все остальные в комнате повторили его слова.

Дарио смотрел, как я уходила. А я в это время видела только его глаза.

Я пошла в свою комнату, разделась и надела пеньюар.

Но стоило мне лечь в постель, как снова нахлынули образы и звуки того дня.

Выстрелы…

Крики толпы.

Абсолютный ужас, который я испытала.

Уверенность в том, что я умру…

Меня начала бить неконтролируемая дрожь.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Войдите, — произнесла я, взяв себя в руки.

Я подумала, что это Филомена зашла проведать меня.

Но это было не так.

Это был Дарио.

Он подошел и сел на кровать рядом со мной.

— Ты в порядке?

— Я в порядке, — отозвалась как можно увереннее.

Он посмотрел на меня своим пронзительным взглядом.

— Не морочь мне голову. Ты в порядке?

Я попыталась сохранить самообладание…

Но мое лицо сморщилось, навернулись слезы, и я отрицательно покачала головой.

Он снял ботинки, сел на кровать рядом со мной и раскрыл объятия. Я прижалась к его сильной груди, и он обнял меня.

Я сразу же расслабилась.

Как сильно испугалась его, когда впервые увидела в кафе отца…

И продолжала бояться в течение следующих нескольких дней.

Но теперь он был единственным, кто помогал мне чувствовать себя в безопасности.

Единственным, кто заставлял меня чувствовать себя защищенной.

Он прижимал меня к себе, пока мои слезы не утихли.

Затем Дарио заговорил.

— В первой перестрелке я участвовал, когда мне было пятнадцать лет. В дом пришли мужчины, чтобы убить моего отца. Он отослал мою мать с Адриано, Никколо, Роберто и Валентино. А мне он дал пистолет и сказал, что этот день рано или поздно наступит. Пришло время встретить его.