— Когда обмывать будем? — следом за ним шел Войченко. — И главное молчит! — предъявил он обиженно. — Если бы Панкеев в курилке слюной не брызгал, мы бы даже не знали о твоем награждении.

— Медаль-то хоть покажи, — потребовал Сорокин.

— Давайте в пятницу, — отвечая на вопрос Дениса, я открыл портфель и достал оттуда коробочку с медалью.

— За отличную службу по охране общественного порядка, — прочитал вслух Сорокин и передал награду полюбоваться Войченко, который уже нетерпеливо вырывал ее из рук.

— А сделал-то ты чего? За что сейчас медали дают? — потребовали они подробностей.

— Преступника задержал, — в пику им ограничился я кратким вариантом ответа. Отчасти из-за Боровикова, который, позабыв о работе, сидел, грел уши.

— А почему не сегодня проставляешься? — Войченко вспомнил о пьянке, возвращая мне медаль.

— Потому что сегодня я иду на ужин к родителям невесты.

— Пятница уже послезавтра. Не засохнешь, — хлопнул Дениса по плечу Сорокин.

Предупредив меня, что они оба очень обидятся если будет мало водки, следователи вышли. Я тоже стал собираться. Из-за отсутствия бланков пришлось довольствоваться обычной бумагой, сероватой с темными вкраплениями, другой не было. Нксколько листов я сложил в дежурную папку, которую в свою очередь сунул в портфель.

— Ты куда опять собрался? — Журбина выглянула из своего кабинета, как только я вышел в коридор.

Блит начальница. Поняла уже, что за подчинёнными нужен строгий контроль, особенно за такими как я.

— Людей допрашивать поехал.

Журбина недовольно поморщилась.

— Ладно езжай, — неожиданно смилостивилась она. — Толька дела с собой прихвати. В прокуратуру их по дороге завезешь, — стало понятна причина ее покладистости.

— Люда, а почему бланков нет? — решил я, раз уж мы тут встретились, прояснить этот важный вопрос.

— Не привезли еще! — огрызнулась Журбина. Судя по нервной реакции, этот всем вопрос ее уже достал. — На держи! — она выдала мне стопку уголовных дел и подтолкнула в сторону лестницы.

Милицейское следствие теперь курировал другой прокурор и я не стал к нему заходить, оставил дела в приемной. Незачем отвлекать важного человека по пустякам. Пусть девочки регистрируют, потом сами ему отдадут. На них и смотреть ему будет приятнее.

Задержавшись взглядом на кабинете Митрошина, я притормозил. По идее о своем скором переводе ему надо бы сообщить, будущий тесть все-таки, к тому же прокурор. Вот я и раздумывал, стоя в коридоре прокуратуры, сейчас это сделать или подождать до вечера, когда за ужином соберется вся семья? Чтобы два раза не проходить одно и то же. Не уверен, что мой перевод в другой город сильно обрадует родителей Алины. А значит лучше одним разом обойтись.

— О, Чапыра, давно не виделись, — угроза подкралась когда ее совсем не ждали.

Лена Голдобина выглядела как всегда отлично. Форменный костюм, сшитый специально по ее фигуре, аккуратно уложенные волосы, легкий макияж, без всех этих ярких теней и вульгарных стрелок, которые обожают рисовать на глазах местные модницы. Она держала в руках какие-то бумаги и с вызовом смотрела на меня.

— Привет. Как дела? — проявил я вежливость к бывшей подружке Альберта. Совсем забыл, что она здесь помощником прокурора работает.

— Слышала, у тебя скоро свадьба, — скорее не спросила, а констатировала Лена. — Со мной не получилось, так ты дочь прокурора окрутил. Быстро сориентировался и нашел равнозначный вариант, — ее голос сочился сарказмом. — Все ради карьеры, да? — она подмигнула.

— А ты меня все забыть не можешь? — принял я ее тон. Не нравился мне этот разговор и особенно время, когда он был затеян.

— Конечно не могу. Ты же разбил мне сердце. Даже не знаю, как я это все пережила, — на жертву несчастной любви Лена точно не походила, скорее, напоминала ядовитую змею. — Я вот думаю, может сообщить твоей новой невесте, что ты ни одну юбку не пропускаешь? — подтвердила она мое мнение о себе — Надо же раскрыть бедняжке глаза, а то так и выйдет замуж в неведении. А я девушка добрая, мимо чужой слепоты пройти не могу, — Голдобина кокетливо накрутила локон себе на палец.

Я непроизвольно навис над ней, вглядываясь в ее лицо и размышляя, блефует ли она с целью меня позлить или всерьез решила мне так нагадить? Нельзя оставлять за спиной обиженную женщину, так вроде говорят?

Лена забеспокоилась под моим пристальным взглядом и поспешила разорвать дистанцию. В этот момент за спиной девушки открылась дверь в кабинет прокурора, и в коридор вышел Митрошин.

— Лена, ты ко мне? — он увидел ее первой.

— Документы к завтрашнему процессу принесла, которые вы просили. И, представляете, встретила здесь бывшего сокурсника, — она провокационно посмотрела на меня.

Тут и Митрошин меня увидел.

— Ты ко мне? — задал он мне тот же вопрос.

— Нет, я приостановленные уголовные дела привез.

— А, ну тогда давай до вечера, — кивнул прокурор и вернулся в кабинет, — Лена, заходи, — велел он ей.

— Альберт, давай позже пообщаемся! — радостно воскликнула она на публику, затем одарила меня улыбкой, больше похожей на оскал, и захлопнула дверь с той стороны.

Мысленно сплюнув, я пошел на выход, убеждая себя, что вполне смогу отвертеться от обвинений «бывшей». Да и никто не будет отменять свадьбу из-за похождений жениха в студенческие годы. Продукты частью закуплены, частью оплачены, ресторан забронирован, платье шьется, гости приглашены. Если даже невеста взбрыкнет, будущая теща ей быстро объяснит, как она не права.