Боже мой, что же делать?!. Ведь если я правильно понял из разговора этих "водил", как они сами себя называют, именно мы, с "моим" джинсовым, будем три дня плыть до Киля, два дня пилить до Мюнхена, там разгрузимся у какого-то "Сименса" и, возможно, отдадимся этому Сименсу во фрахт. То есть станем работать на Сименса, потому, что мы, русские, для Сименса гораздо дешевле, чем их собственные немецкие водилы. Тогда мы задержимся в Германии еще недели на три-четыре... Потом снова загрузимся у Сименса в Мюнхене и вернемся в Киль. Там въедем на наш теплоход и поплывем домой. Это еще почти трое суток. Короче, дома меня не будет, значит, около месяца?.. Или того больше... Мама родная!.. Что же это с Шурой-то будет?!!

Я чуть не расплакался. Я представил себе исхудавшего, небритого Шуру Плоткина, одиноко лежащего на своей широченной тахте. Он ее почему-то "станком" называет... Невидящими глазами Шура смотрит в потолок и шепчет слабым-слабым голосом:

– Мартынчик, где ты?.. Мартышка, единственный мой. На кого ты меня покинул?..

* * *

В квартире срач, грязная посуда со ссохшимися объедками горой громоздится в кухонной раковине. Пишущая машинка покрыта толстым слоем пыли, а клавиатура затянута паутиной... Телефон не работает... Отопление и свет выключены за неуплату по счетам. Один раз у нас уже было такое.

А с тахты несется тихое:

– Где ты, Мартын? Я не могу жить без тебя... Я погибаю, Кыся! КЫСЯ!!! КЫСЯ!..

* * *

...Что такое?!! Что за "КЫСЯ"?.. Я в сонном оцепенении открываю глаза.

– Кыся... Барсик! А у нас гости!.. Ишь, заспался... Ну-ка, познакомься с тетей. Тетю зовут... Слушай, как тебя зовут? Кыся спрашивает.... Да, Кыся? Она по нашему ни хера не тянет! Я с ней исключительно по-немецки. Ви дайне наме, майне либер медхен?

Оказывается, Шура мне приснился. И квартира наша, и кухня - все было во сне... А сейчас по кабине гуляет свежий воздух, одна дверь распахнута, и мой временный приятель Водила - изрядно уже пьяненький, в костюмчике, галстучке и рубашечке, подсаживает в кабину, не поверите, совершенно ЧЕРНУЮ девицу!!!

Вот это да! Таких у нас с Шурой еще не было!

– Я тебя спрашиваю, ви дайне форнаме, бля?..
– упрямо повторяет Водила.
– Извини, забыл.

– Айм но эндостайн, - говорит черная и повисает на Водиле.

– Ногу-то выше поднять можешь?
– спрашивает у нее Водила и сам своею рукой задирает ей ногу на высокую подножку кабины грузовика. Потом берет ее за пышный зад и легко вкидывает девицу прямо в кабину. Она начинает хохотать по-своему и падает прямо на меня. Я еле успеваю из-под нее выскользнуть. Водила тоже влезает в кабину и захлопывает за собою дверь. Черная девушка тут же с хохотом начинает расстегивать ему ширинку брюк.

– Да погоди ты, торопыга...
– стыдливо поглядывая на меня, бормочет Водила.
– Дай хоть окна занавешу... Неровен час, увидит кто. Неудобно же! Ну, вартен, вартен, кому говорю...

Водила задергивает занавески на боковых окнах кабины, опускает плотную шторку на лобовом стекле и включает верхний плафон. Мягкий свет растекается по кабине. Теперь мы трое отделены от всего остального мира.

– Вот, познакомьтесь... Дарф их форштелен...
– медленно и громко говорит Водила и показывает на меня пальцем.
– Дас ист майне Кыся... Просекла? В смысле - ферштеен?.. Кыся! А ты кто?

И Водила потыкал пальцем в грудь этой черненькой. Та поняла это по-своему и тут же сбросила с себя маечку типа лифчика, юбочку величиной с носовой платок, и какие-то кукольные трусики.

– Да нет... Не то. Хотя и это сгодится - сокрушенно сказал Водила. Повторяю... Дас ист майне Кы-ся-а-а! Кыся, ебть, сколько раз говорить?! А ты? Ви хайст ист ду?!

Он снова ткнул пальцем в плечо черненькой. Та вдруг догадалась, о чем он ее спрашивает, и снова звонко расхохоталась:

– Сузи! Су-зи!...

– Точно, Сузи...
– несколько растерянно повторил Водила.
– Ты же еще в баре говорила... Сузи. Вот теперь - порядок! А это мой Кыся...

Но Сузи не обратила на меня никакого внимания, воскликнула не по-нашему "Ах!.." и двумя руками сама вытащила из штанов Водилы его...

Ну, ладно, ладно... Не буду! Я же знаю, что у Людей это почему-то считается неприличным, постыдным. Хотя, что тут неприличного - убей Бог, не пойму. Одна из частей тела и все. Вы же носа своего не стесняетесь? Или, к примеру, руки, уха... Дикость какая-то!

Тем более, что Сузи вытащила из штанов Водилы ТАКОЕ, что, как говорит Шура Плоткин - "ни в сказке сказать, ни пером описать"! ТАКОГО не стесняться надо, а гордиться ИМ!..

Уж-на что мой Шура был силен по ЭТОЙ линии, но при всей моей любви к нему, я должен быть объективным - то, что сейчас держала в своих черненьких руках с розовыми ладошками Сузи, превосходило ШУРИНО намного. Это, я вам скажу, было - НЕЧТО!