Но я увернулся. От странного и смутного предчувствия я так разнервничался, что чуть было не цапнул за ногу этого восхищенного собой дурака Руджеро! Тем более, что мне, как и Хельге, реклама показалась отвратительной.

– Нет, нет, - сказал Эрих в трубку.
– Сейчас уже слишком поздно. Зверь уже отдыхает. А вот завтра, начиная с десяти часов...

Но Эриха явно перебили, потому что он замолчал, будто наткнулся на стену, и мы с Хельгой и Руджеро увидели, как Эриха округлились глаза, приоткрылся рот, и он еле-еле выдавил из себя:

– Да... Да, конечно. Пожалуйста...

Трясущейся рукой перепуганный Эрих протянул мне телефонную трубку и потрясенно прошептал:

– Мартын... Тебя к телефону...

* * *

Я так и знал! Я так и знал!.. Ну, кто может в Мюнхене позвать меня к телефону?!!

На мгновение в башке мелькнула шальная мысль - мой Плоткин откуда-то все узнал, прилетел за мной в Германию, тут его сведения пополнились полицейскими и газетчиками, а теперь он еще и мою фотографию увидел по телевизору... И вот, наконец!..

Но, как бы ни была заманчива и прекрасна эта мысль, - правде нужно смотреть в глаза: у моего Шуры никогда не будет таких сумасшедших денег на билет Петербург-Мюнхен и обратно. И он никогда ничего и ни от кого не узнает, пока я сам не доберусь до Петербурга и не расскажу ему всю эту историю...

Значит, кто это может быть? Правильно! Это может быть только Таня Кох!

А вот это мне уже совершенно ни к чему. Я от нее и тогда-то еле-еле ушел, - так она мне пришлась по сердцу. И если теперь я дам слабинку и расклеюсь - мне уже никогда не видать Петербурга, Водилу, Шуру Плоткина... Я тоже не каменный! Черт меня дернул войти тогда с нею в Контакт!.. Теперь вот хлебай то, что сам сварил!

Телефонная трубка лежала на журнальном столике, и я ВИДЕЛ, как там, на другом конце провода, в хорошо знакомой мне маленькой однокомнатной квартирке, называющейся здесь почему-то "апартаменты", сидит в домашнем халатике Таня, и, всхлипывая, кричит мне в трубку:

– Кот, родной мой?.. Не бойся, я приеду за тобой завтра!.. Я тебя выкуплю у этих людей! Я освобожу тебя... Я как раз получила "вайнахтсгельд" четыреста марок! Это такие праздничные деньги к зарплате перед Рождеством... Так что я теперь богатенький Буратино! Не волнуйся, Кот, я завтра у тебя буду! Я тебя обязательно выкуплю. Мне без тебя так плохо... Скажи мне что-нибудь, Кот...

Я почувствовал, что еще две-три секунды и я разревусь навзрыд - так мне стало жалко ее, жалко себя, Водилу, Шуру, Кота-Бродягу, недоучившегося Эриха, его милую и умную сестру Хельгу, доброго, глуповатого Руджеро Манфреди, русского старика-мошенника, и по сей день постоянно рискующего свободой. Мне даже его новую жену стало жалко - потому, что самые яркие страницы ее жизни приходились на тот период, когда она была секретарем партийной организации отдела народного образования города Кимры...

Но я взял себя в лапы, пристально посмотрел Эриху в глаза и мысленно попросил его: "ЭРИХ, ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕДАЙ ФРАУ КОХ, ЧТО Я ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, НО СЕЙЧАС РАЗГОВАРИВАТЬ С НЕЮ НЕ В СИЛАХ. А ЗАВТРА Я ОХОТНО С НЕЙ ПОВИДАЮСЬ..."

Эрих взял трубку, дождался паузы в Таниных всхлипах, и сказал мягко и вежливо: - Дорогая Фрау Кох, он просил извиниться и передать вам, что сейчас он не может с вами поговорить. Но охотно повидается с вами завтра.

Полагая, что это шутка Эриха, у меня за спиной в голос заржал Руджеро. Но я мгновенно повернулся к нему и показал ему свои клыки так, что он тут же заткнулся. А Хельга вдобавок дала ему еще и подзатыльник.

– Спокойной ночи, Фрау Кох, - так же мягко попрощался с Таней Эрих. Мы ждем вас завтра с утра. Нет, нет, не волнуйтесь. До вас мы его никому не отдадим. Спокойной ночи...

Все-таки, телевидение - великая сила! Как Человечество когда-то обходилось без ТВ - ума не приложу.

Весь последующий вечер наш телефон трещал не умолкая. Если бы он был железным - он раскалился бы до малинового цвета. Но он был белый, пластмассовый, хрупкий, и совершенно непонятно, за счет каких скрытых сил он в этот вечер выдержал по меньшей мере тысячи полторы идиотских вопросов? Таких, например, как...

...
– Не ест ли этот "Руссишезибириенвальдвильдкатце" маленьких детей?

Я должен на секунду прервать перечень вопросов и кое что объяснить. Дело в том, что в немецком языке встречаются слова почти метровой длины и килограммов пяти весом. Причем все они состоят из различных коротких слов, соединенных между собой, но вместе, обозначающих один предмет или одно явление. По-русски мы бы сказали: "Кот живет вместе с Шурой Плоткиным в Петербурге в двухкомнатной квартире". По-немецки это прозвучало бы так: "Петербургскоживущийдвухкомнатноквартирныйсовместносшуроплоткиновыйкот". Простенько и со вкусом - в одно слово! А как экономично?!