— Вряд ли, — меланхолично ответила Миара, сделав шаг влево. И тьма качнулась, потянулась к ней. — Что будет с телом, если личность здесь погибнет?

— Сложно сказать. Если запущена программа резервного копирования, то личность может быть заменена копией.

— А если нет?

— Вне личности биологический носитель — лишь плоть… и да, личность его сохраняется в разуме, — Цаи коснулся лба. — Однако как показывают эксперименты начала Пути, гибель цифровой личности часто воспринимается телом, как в целом гибель. И запускаются процессы самоуничтожения. В дальнейшем этот… разрыв удавалось ликвидировать за счет специальной психологической подготовки, включающей…

— На хрен. Мы не готовились. Значит, если они помрут там, то помрут и здесь. То есть во внешнем мире.

Миара отступила от стены и погрозила тьме пальцем.

— А помрут они во внешнем мире, то и нас не станет… так что…

— Погоди, — Цаи успел встать между Миарой и стеной. — Если ты разрушишь барьер, то вирус проникнет сюда.

— Именно. Этого я и добиваюсь. Вин, отступи два десятка шагов и по команде… и сейчас…

Взмах руки.

И воздух между Миарой и Винченцо словно уплотняется.

— Ты собираешься… изолировать? Погоди…

— Эта дрянь хочет пробить барьер, — голос Миары был глух. — Я ей позволю. Она устремиться сюда. И окажется заперта. Но вместе с тем путь как-то освободиться… я так думаю.

— Стены не продержаться долго, — Цаи покачал головой. — Я думал о том, чтобы перекачать вирус в отдельные ячейки, заблокировав их. Однако выяснилось, что его структура позволяет ему меняться и очень быстро, вместе с тем он устойчив к внешнему воздействию…

— Надолго и не надо. Нам только туда пробиться.

— … он обладает признаками системности, и объединяя элементы, увеличивает совокупную мощность. Кроме того, вирус показывал способность оперировать поглощенной в секторе информацией. Он обучается. Возможно, условно-разумен.

— Плевать, — Миара повернулась к Цаи. — Лучше расскажи, как эту погань уничтожить.

— Надо активировать противовирусную защиту и перенаправить энергию. Возможно, стоит развернуть модули…

— Разворачивай.

— Я?

— До модулей я еще не дочитала, — Миара вновь повернулась к стене. — Вин, что ты видишь?

— Хаос, — честно ответил Винченцо. — А еще я не понимаю и половины слов, которые вы произносите.

— Со временем разберешься… представь, что это нечто создано из… по сути из человеческих останков. Здесь. Чем оно является?

— Нежитью, — Винченцо взглянул на хаос по-новому. — Огромной древней нежитью…

— Вот так с ней и надо бороться… смотри. Наносишь удар по барьеру и сразу шаг ко мне. Цаи, если остаешься, тоже держишься рядом и бросай сюда все, что можно… сектор частично блокируй.

— Надолго…

— Насколько хватит. Если повезет, успеем вернуться. Если нет… будет плевать.

Цаи поклонился. И поднял руки. И мир за его спиной стал преображаться. Серость схлынула. Пространство будто выпрямилось, став плоским.

— Изменение первичной структуры позволит уменьшить плотность контакта и захвата, — пояснил Цаи.

В белом мире одна за другой вырастали белые… башни? Скорее уж башенки высотой с человека. Плотные. Округлые. Вершины их раскрывались, выпуская тончайшие иглы.

На концах игл вспухали бледные капли.

Яд?

Туман? Что-то иное.

— Интересная визуализация, — заметил Цаи. — Ваше воображение… весьма…

— Весьма. Ты все?

— Система заблокирует сектор частично. А через двенадцать стандартных часов или ранее, если угроза прорыва станет реальной, заблокирует полностью. Однако я поставил пару локальных ретрансляторов, которые позволят создать защищенный канал. Если бы мне была известна конечная точка проникновения…

— Знаешь, — Миара пригладила волосы. — Спасибо… что ли. А точка… давай окажемся на той стороне? Думаю, там и увидим… Вин… ты только сразу, ладно?

— Конечно.

Умирать Винченцо не хотелось. А эта… цифровая нежить, если так-то, мало от иной, нецифровой, отличалась. И значит, был шанс её уничтожить.

И Винченцо воспользуется.

— Давай… на счет три… — голос Миары дрожал от напряжения. — Раз…

Винченцо сделал вдох, направив силу в ладони.

— Два.

Он вытянул руки, почти коснувшись незримой стены. Но даже так Винченцо ощущал её неровность, хрупкость и готовность обвалиться. А если…

— Три.

Вспышка силы слева подстегнула.