— И это нормально, что вы вот так просто поделились со мной этой информацией?

— Это не секрет для шиноби Конохагакуре. Союзники должны знать, на что способны их товарищи. Меня удивило, что ты об этом не знал, — закончил Акимичи. Вот и разительное отличие нормальных кланов Конохагакуре от Хьюга. Одни могут вот так взять и раскрыть один из своих секретов, а другие укрывают техники даже от членов своего клана.

— Я вас услышал, Чоза-сан, но также я к вам по делу. Мой курс закончился.

— Да, я уже это понял, — сказал он, достав свиток. — Прикладывай руку, — Неджи послушно выполнил все необходимые процедуры, а джонин после положил на прилавок плотно-забитый пакет пилюль. — Этого должно хватить на месяц, всё, как и в прошлый раз. Можешь оплатить по частям, тебе следующий месяц будет не до миссий, — предложил он.

— Спасибо, не надо. Деньги есть, — и вот так вот половина подарка Хиаши осталась в руках Акимичи. Неджи попрощался и, положив пакет в подсумок, направился на вновь пустующий полигон.

Хьюга посчитал, что он набрал нужную форму и готов пытаться открывать Врата Жизни, а для начала нужно было себя довести до полного изнеможения. Разминка, подготавливающая организм к грядущей нагрузке, а затем нацепить утяжелители и повторить всё в двойном, а лучше в тройном объеме. Второй, третий круг и, дождавшись приятной свинцовой тяжести, налившей мышцы, принял низкую стойку несмотря на отдышку. Чакра начала ускоряться в организме, прорвав первую преграду, и устремилась ко второй. Лёгкость мышц стремилась обмануть сознание, появилось второе дыхание, придавшее новых сил, но былая усталость никуда не девалась. Чакра с треском в каналах текла дальше, разлетаясь болью во всём теле.

И Сеймон открылся. Очаг начал пылать, высвобождая огромное количество дикой и необузданной чакры. Она бежала по телу, едва удерживаемая чакроканалами и наливала мышцы. Они вздулись, увеличиваясь в объеме, кожа на руках даже не покраснела, а заалела. Всё тело перехватило резкой судорогой. Вены, связки и сухожилия от напряжения стали просвечиваться в теле. Волосы расплелись и начали трепыхаться на ветру от потоков, нисходящих от шиноби.

Чакра Врат Жизни была бесконтрольна и неуправляема, она просто текла по телу, обладая своей волей, и дарила необузданные мощь и силу. Неджи постарался направить её к глазам, чтобы активировать Бьякуган. Ноль реакции. Сложил печать концентрации, чтобы улучшить над ней контроль, и она со скрипом и дикой болью неспешно текла к глазам, но спустя пару секунд он перестал. Глаза начало щипать, а зрение, казалось, слегка потеряло в остроте. Если он продолжит так издеваться над организмом, то просто потеряет Бьякуган навсегда. Его зрительные каналы были слишком узкими, для активации требовался тонкий контроль, которого этой чакрой не достичь. Единственный результат — сожжённые каналы.

Хьюга постарался выпустить немного чакры через тенкецу, словно выполнял удар Джукена (хотя в этом смысла не было, так как Бьякуган не активировать), воздух рассекла мощная, плотная и осязаемая волна из чакры. И после всю правую руку накрыла боль. Все тенкецу горели, рука онемела и перестала отзываться, повиснув вдоль тела плетью. Оставшейся не повреждённой рукой сложил печать. Ток чакры постепенно замедлялся, а после и остановился вовсе.

Обессиленный Неджи упал и начал ползти к своим вещам. Все тело болело, в особенности правая рука. И с каждой секундой боль лишь усиливалась до невозможности. Миг облегчения подарил чей-то назойливый голос, раздавшийся прямо над ухом, но, попытавшись сфокусировать на нем, Неджи провалился во тьму.

Неджи осознал себя лежащим на жестковатой поверхности, кругом была темнота. Правую руку от кистей до локтя приятно холодил и сжимал компресс из бинтов. Хьюга попытался ей пошевелить, но, испытав покалывающую дрожь только при попытке, решил руку не беспокоить. Свет так и не возвращался, и целой рукой он прислонился к глазам. Повязка перекрывала обзор. Только хотел её сорвать, как командный женский голос нарушил тишину.

— Не трогай ничего руками, — на слух было сложно определять голос, но казалось, что ей было за тридцать. Неджи приподнялся на локте целой руки. — И не дёргайся. Ляг обратно! — губы Хьюги скривились в недовольной гримасе. Он покорно упал на твёрдую подушку. — И лицо попроще.

— Как я сюда попал? — Неджи покоя не давал тот смутно-знакомый голос, который он слышал прежде, чем отрубиться. Говорить с человеком, не видя его лица, было сложно. А если попытка шевеления рукой приводила к дискомфорту, то, что бы стало, попытайся активировать Бьякуган? Лучше не рисковать.

— Еле живого притащил мальчишка в оранжевом костюме, — ответила женщина. Хьюга хмыкнул. Узумаки. Выходило, что за ним теперь должок. — Я не знаю, какие нагрузки испытали твои чакроканалы, но, продлись они чуть дольше или доставь тебя в Госпиталь не так расторопно — случилась бы беда. Мог лишиться зрения.

— И Бьякугана?

— Да, — скрипнул стул и раздались шаги. — Завтра уже можно попробовать снимать повязки с глаз и выписывать, если пообещаешь ещё неделю не нагружать чакроканалы.

— Хорошо, — ответил Неджи. Вот так вот отведённый месяц на подготовку сменился тремя неделями. Хотя, кто знает, его кости в детстве зажили значительно быстрее срока.

— Я бы рекомендовала тебя не беспокоить, но… Тебя хотели навестить. Хочешь ли ты их принимать в таком состоянии?

— В одиночестве я вообще с ума сойду, так что да. Очень хочу, — ответил Неджи, не спросив, кто же его собирался посещать. Ему предстояло как минимум сутки ещё валяться в палате, и даже к чтению притронуться нельзя. — Медитировать же можно? — попытался ухватиться за последнюю соломинку Хьюга. Хоть так сокращать своё время пребывания в Госпитале.