Кулак встретился с лицом Неджи. Удар вышел мощным, несмотря на перекрытые тенкецу. Генин влетел в дерево и мог только смотреть, как он приближался. Чакроканалы горели, тело не слушалось и было ватным, благо никакого перелома не ощущалось. Слух обострился, Бьякуган погас. Нукенин шёл навстречу крайне медленно. Лицо и часть жилета были покрыты кровью. Его собственной кровью.

Каменная сфера разлетелась на осколки от мощного взрыва, в центре которого стоял Гай, окутанный густой и ярко-зелёной аурой, словно спелая листва. Его кожа покраснела, вены на шее и лице вздулись, волосы стояли торчком. Трое нукенинов были разбросаны по округе и горели огнём, который не гас даже под проливным дождём. Джонин обернулся и в одно мгновение оказался рядом с последним нукенином.

Наставник обрушил град ударов на неприятеля. Их скорость была такова, что воздух воспламенялся от трения кулаков. Нукенин покрылся таким же пламенем, как и те трое, что были в сфере вместе с Гаем.

— Утренний Павлин, — проговорил он, вернувшись к нормальному состоянию.

Всю поляну накрыл лиловый дым, от которого начало першить в горле. Неджи активировал Бьякуган, несмотря на всю боль, которую он вызывал.

— Гай, сверху враг. На дереве прямо над нами, — только и успел крикнуть Хьюга, после чего раскашлялся, выхаркивая кровь.

Джонин исчез где-то вверху, а слева, прямо рядом с Неджи, в облаке дыма появился ещё один шиноби, сжимая рукоять катаны, после чего вытащил её из ножен.

— Твои глаза мешают, — сказал мечник, но вместо того, чтобы закончить дело обернулся назад.

На пределе слышимости появился шум, схожий с треском молнии. И стремительно становился громче. А затем небесно-голубая вспышка проткнула грудь мечника насквозь, рассеяв при этом лиловый дым. Этой вспышкой оказался тот седой шиноби Конохагакуре, на помощь которому они спешили. Половину лица скрывала маска, один глаз зажмурен, а другой, через который проходил глубокий шрам, сиял алым цветом. Чёрный узкий зрачок, вокруг которого вращались три запятых, притягивал взгляд и завораживал. Манил… В нём можно было утонуть.

— Успел, — прошептал он, скинув труп шиноби в сторону. Рука по локоть была покрыта алой кровью.

Раздался грохот. Дым развеялся полностью. Источником шума оказался Гай. Он, сидел на границе воронки и пытался восстановить дыхание, вид он имел уставший, весь покрыт потом и вражеской кровью. А в центре воронки человеческое тело.

— Спасибо за помощь, Гай, — сказал беловласый шиноби. Видимо, это он был тем самым Какаши…

Неджи окинул взглядом опушку, что послужила ареной для боя. Дождь не сильно мешал обзору, хоть и Бьякуган не был активен. Она, некогда уютная и полная своей дикой красоты, сейчас была изуродована ямами, камнями, спрессованными комьями земли и телами шиноби. Запахи вновь начали резать нос. Несмотря на то, что дождь потушил горящий труп, зловоние от сгоревшего человеческого мяса никуда не исчезло, а напротив, смешавшись с приторно сладким запахом дымовой завесы, вызывало тошноту. Неджи не удержал всё в себе. В нескольких метрах впереди зиял огромный котлован, в центре которого успокоилась смятая кровавая масса, бывшая когда-то смертельно-опасным ниндзя, и изредка подрагивала.

— Это был Первичный Лотос, — по голосу было слышно, что Гай устал. Дыхание глубокое, а сам наставник то и дело пытался прокашляться, но не мог. — Запретное Тайдзюцу Листа, — было ли это желание продолжать обучать своих учеников, или очередная попытка выставить себя в лучшем виде, Неджи не мог определить.

— Понятно, — все тело горело, а глубоко вдохнуть генин не мог — ребра трещали, разрождаясь дикой болью, та щека, куда прилетел удар от нукенина, казалось, распухла в несколько раз. Он чувствовал себя ровно так же, как после пинка посла из Кумогакуре.

Неджи попытался встать, но появившийся рядом седовласый не позволил подняться.

— Тебе нужно прийти в себя, не тревожь раны, — только и сказал он, закрыв протектором свой пылающий алым взгляд. Это определенно был Шаринган, но откуда? Ведь живых Учих осталось только двое, да и только в одном глазу…

— Справедливо, — Хьюга не стал спорить с более опытным шиноби и разлёгся поудобнее на мокрой и холодной земле. Заболеть он не боялся, но забившаяся в волосы грязь определенно станет проблемой.

— Какаши, сколько ещё целей? — Гай заметно посвежел и аккуратно, пытаясь лишний раз не тревожить, перенес бессознательных Ли и Тентен к Неджи.

— С этими двумя должно быть чисто. Макоши - был лидером их отряда.

— Ты уверен в том, что это Пурпурные Близнецы Макоши и Микоши? — джонин все же отхаркнул нечто, что с шипением упало на мокрую почву, начав её растворять.

— Много ещё знаешь мечников-нукенинов из Суны? — Неджи вообще слышал только о двух нукенинах. Оба были из Конохагакуре — Орочимару и Учиха Итачи, вырезавший свой клан.