Что Учиха, что Узумаки, разлетелись в разные стороны от мощи возникшего взрыва. Ни у одного, ни у другого практически не оставалось чакры. Наруто впечатало в скалу, а Саске, как плюшка, начал скакать по поверхности воды. Вскоре он остановился, и неспешно поплёл к Наруто.

Хьюга надеялся, что Бьякуган его подводил, ибо… Грудь Узумаки пробила горная порода. Огромный кусок скалы торчал из тела Наруто, но тот был ещё живым. Эта дикая чакра ещё пыталась поддерживать его жизнь, но она беспощадна угасала. Бледный Учиха подошёл к Узумаки и так и замер, перестав дышать. А после с небывалой прытью рванул к Наруто, судорожно пытаясь его снять. Он стянул его, но не сумел удержать и упал на землю вместе с ним. Блондин, харкая кровью, снял треснувший протектор Листа с Учихи и провёл пальцами по лбу, оставляя кровавый след, а после его глаза застыли. Дыра закончила уменьшаться в размерах, но всё ещё была сквозной, исцеление остановилось, Наруто перестал дышать, очаг практически потух.

Саске закричал и огромное количество тёмной энергии начало заполнять глаза, впитываясь и практически разрывая их изнутри. Учиха посмотрел на свои руки, красные от крови Узумаки, а потом снова на лежавшего на камнях Наруто. Снова на руки, снова на друга. Он упал на колени, начав истерично кричать и крошив ближайшие камни, но истерика не продлилась долго, и Учиха, вскоре поднявшись, побежал дальше на север.

Долетев до места, буквально через минуту после ухода Саске, Неджи и Гаара могли наблюдать тело мертвого Наруто, он так и не разжал руку с протектором Учихи. Неджи не должен был отпускать его одного дальше. Хьюга хотел закрыть глаза умершему, но резко замер. Чакрорисунок печати, что был на животе Узумаки, начал расплываться, теряя свою первоначальную форму, и мерцать, постепенно исчезая, последние крохи светло-алой чакры скопились в сердце, которое не билось. Её становилось всё меньше и меньше в такт с мерцанием, но, прежде чем окончательно погаснуть в очаге Наруто появилось ещё две искры, бледно-желтая и оранжевая, пытаясь ярче распалить первый огонёк, но безрезультативно. После чего бледно-жёлтая энергия начала клокотать, распространяясь по всему телу, заменяя работу сердца, сначала медленно, но с каждым разом всё быстрее и быстрее, качая кровь по организму и не давая ей вытекать во вне.

Параллельно с бледно-жёлтой энергией в игру вступила и оранжевая. Она забурлила, скапливаясь в центре груди Узумаки, обхватывая сердце. Миг, и после особо сильного всплеска, оно стало сокращаться, но бурление не остановилось, а продолжило обхватывать уже края раны, те начали стягиваться, и сквозная дыра в груди на глазах стала уменьшаться в размерах, но полностью не зажила.

Оба этих огонька исчезли, вместе с мерцавшей печатью. Очаг Узумаки сиял чуть ярче, но дрожал и мог в любой момент потухнуть. Хьюга непослушной рукой вытащил из подсумка пилюли, которые им всем раздал Чоджи, рассыпая на землю большую часть, и осторожно пытался вскормить их Наруто. Химия Акимичи делала своё дело, стимулируя очаг Узумаки, но это был временный эффект. Действие пилюль кончится, и что тогда?

Гаара бережно поднял Наруто своим песком и взглянул на Неджи. Хьюга кивнул, он может поддерживать скорость Гаары, тому лучше сосредоточиться на перевозке Наруто. Хьюга обернулся на нежданного гостя. Это был Какаши, та часть лица, которую не скрывала маска, была белой, как снег, он тяжело дышал, запасы чакры практически истощились. Рядом с ним был призывной пёс.

— Я опоздал, — озвучил очевидное Какаши, но Неджи не стал комментировать. — Что произошло? — и встретился взглядом с Хьюга.

— Наруто перестал быть джинчурики, — вместо Неджи ответил Гаара. — Ему нужно в Коноху.

Возвращение в Коноху проходило спокойно, никаких новых нападений шиноби Отогакуре не происходило. Те пятеро были единственными, кого послали в Коноху. Неджи молчал. С Гаарой разговаривать было не о чем, хоть тот заметно изменился за прошедшее время. Не обсуждать же им тот бой на третьем этапе. Да, он сломал Ли, но после прошедшего совместного боя и того факта, что Ли всё же вылечили — держать на того какое-либо зло сложно. Тем более… После открытия врат их поединок перешёл в разряд сражения насмерть. Да, Гаара мог не совершать последнего удара, но… Что произошло, то произошло.

Какаши же был молчалив и сосредоточен на созерцании бессознательного Узумаки. Хьюга понятия не имел, что лежало у джонина на душе, но встревать с расспросами — затея явно не из лучших.

Навстречу спешили трое меднинов Скрытого Листа. Цунаде, несмотря на загруженность Госпиталя и нехватку рук, выделила подстраховку, ну или просто ситуация в Конохе чуть уравнялась и успокоилась. Одно из двух. Те времени зря не теряли и приступили к стабилизации состояния Узумаки, Гаара, словно нехотя, доверил Наруто другим людям. Один из меднинов хотел начать и лечение Хьюги, но тот отказался. Оказать помощь Узумаки было важнее, а он прекрасно сможет дотянуть до возвращения в селение, его рана хоть и была серьёзна, но не смертельна и не ограничивала подвижность.

Состояние Кибы и Чоджи было крайне тяжёлым. Из-за этого медикам пришлось разделиться. Часть осталась, чтобы хоть как-то стабилизировать состояние, а после ускоренным темпом вернуть в Скрытый Лист, а эти трое продолжили путь. Канкуро подсобил, начав транспортировать раненых. Он выиграл драгоценные часы, которые уж как минимум Чоджи спасли жизнь. Без его вмешательства тот бы точно до Конохи не дотянул, а сейчас у него был шанс. Шикамару же, из-за вмешательства Ли отделался лёгкими повреждениями, да и его враг был наислабейшим из изначальной четвёрки.

Насколько же удачное время подобрал Орочимару, что их селению пришлось просить помощи у вчерашнего врага. Наверняка Кабуто не был единственным его шпионом, раз обладал такой осведомлённостью делами Конохи и чувствовал её максимальную уязвимость.

А уже в Госпитале селения было жарко. Шикамару и Неджи были теми, кто отстрелялся первыми. Нара уже сидел у входа в операционные с обмотанным в пахучий бинт мизинцем и ждал вестей о товарищах, когда вышел Хьюга. На противоположной скамье восседала Темари, изредка поглядывая на Шикамару. Увидев Неджи, она чуть улыбнулась и кивнула, а Хьюга чуть задержал на ней взгляд. Куноичи почувствовала это и, расправив плечи, важно закинула одну ногу на другую.