— Так, народ, — обратился я к стоящим передо мной будущим танцорам. — Юрий скоро придет и объяснит вам процесс прослушивания, но пока он не пришел, вам будет полезно размяться и разогреться, а не стоять на месте. — Когда большинство просто переглянулись между собой, я покачал головой. — Позвольте предложить вам вспомнить, как только вы вышли на сцену, началось ваше прослушивание. Вы танцуете друг против друга, а также пытаетесь произвести на меня достаточное впечатление, чтобы стать одним из немногих — очень немногих — кого я оставлю в составе. Когда вы будете готовы, распределитесь по сцене, и мы сможем начать и продолжить…

Мои слова оборвались, когда я заметил знакомую фигуру, входящую в театр. Вот уж кого я никак не ожидал увидеть, двигаясь через весь зал.

Клара Сименева — она действительно пришла.

Сердце гулко забилось в груди, и мне пришлось проглотить плотный ком эмоций, застрявший в горле. Я не должен был чувствовать себя так, как чувствую. Я действительно не должен, но я не могу остановиться. Что-то было в этой нежной и одновременно сильной белокурой красавице, что заставляло меня чувствовать себя немного неуравновешенным, что было не только непрофессионально, но и очень неуместно. Я должен остановить это сейчас, пока это не помешало ей присоединиться к нашему театру. Если нам удастся заполучить ее, я знал, что все станет еще лучше для нас.

Балет Волкова поднимется еще на одну ступеньку вверх по лестнице лучших трупп страны.

В конце концов, я заставил себя отвести взгляд и посмотрел на лежащий передо мной планшет. Имена и фамилии могли быть написаны невидимыми чернилами, так как я видел только имя Клара, которое было каким-то образом несколько раз выведено на полях.

Господи, я действительно не в себе.

Прочистив горло, я сел прямо, желая сохранить свою профессиональную властную позицию.

— Привет, — поздоровался Юрий слишком дружелюбным тоном, что меня очень раздражало. Мой брат приходил вот так, весь такой красивый, с белыми зубами, сверкающими в огромной улыбке, а потом, как только люди расслаблялись и теряли бдительность, его отношение менялось. Почему он не может быть обаятельным все время? Это чертовски облегчило бы мне жизнь. — Я Юрий Волков, ваш хореограф. Давайте обсудим, что сегодня будет происходить.

По мере того как Юрий объяснял, я переводил взгляд на участников театра, которые сейчас находились в зале, и видел, что они стоят близко, перешептываясь друг с другом. Я не сомневалась, что они говорят о Кларе, так как до ее появления в театре они молчали и вели себя скучающе. Говорили ли они о ней приятные вещи? Говорили о ее удивительном мастерстве танцовщицы? Или сплетничали о ее прошлом?

Я думаю, что они просто болтали о всякой ерунде и ждали, когда начнется представление.

После того как будущие танцовщицы начали разминаться и готовиться к разучиванию того номера, который он выбрал, Юрий подошел и сел со мной в центре театра, достаточно далеко от сцены, чтобы было удобнее смотреть и оставаться в тени, как будто это могло помочь подающей надежды балерине испытывать меньший стресс, чем смотреть в лицо тем, от кого зависит ее будущее. Еще до того, как он опустился на сиденье, я увидел, что он уже перестал улыбаться, вместо этого его лицо излучало гнев. Я уже догадывался, о чем пойдет речь.

— Какого черта Клара Сименева здесь делает? — прошипел он мне в ухо. — Ты знаешь, кто она такая? Неужели ты думаешь, что нам нужен подобный человек в нашем театре? Ты что, совсем идиот?

— Юрий, — сказал я как можно спокойнее. — Вся эта история с ее прошлым произошла много лет назад. И ничего точно не было доказано. Было много намеков, много сплетен, но ничего, что доказывало бы, что она действительно виновна в том, что произошло. Так что мы даже не знаем, виновна ли она хоть в чем-то, и…

— Она определенно виновна в том, что встречалась с долбаным Козловым, — прошипел он.

Я бросил на него взгляд, желая сказать, чтобы он повзрослел и перестал ныть, как ребенок, но сдержался. Незачем было заканчивать разговор тем, что мы будем орать друг другу в лицо на глазах у наших танцоров.

— Мы не знаем, как она связана с Николаем Козловым. И даже если она была связана с Братвой, это уже в ее прошлом. Мы должны дать Кларе шанс на прослушивание независимо от этого. Нам нужна не просто солидная танцовщица, нам нужна звезда. Черт, забудьте о звезде. Мы с тобой знаем, что ни одна балетная труппа ничего не стоит, если в ней нет потрясающего главного танцовщика, а Клара была прима-балериной, каждое движение которой было совершенством. Нам нужен танцовщик, которому не нужна вся эта гребаная драма, без которой большинство творческих людей не могут функционировать.

Юрий закатил глаза. — И ты не думаешь, что то, что произошло, было драмой?

Я умел закатывать глаза не хуже, чем он. — Я хочу сказать, что если ты вытащишь голову из своей осуждающей задницы и посмотришь на всю эту чушь и слухи, то увидишь, что она была потрясающей танцовщицей. Сияющая звезда, которую все обожали. Да, она совершила несколько ошибок, и по какой-то причине приняла решение уйти. Вот и все. Я не сомневаюсь, что она жалела об этом с того момента, как сняла пачку.

Мои веские аргументы — большинство из которых были предположениями с моей стороны — были приведены исключительно ради балета Волкова. В ходе исследования я посмотрел несколько видеозаписей с Кларой в разных ролях, и она действительно была невероятна. Если этот талант еще сохранился, то она была именно той, кто нам нужен.