— Саша, а ты что, себе ничего не…

Дверь в дортуар опять приоткрылась, но столы уже потихоньку растаскивали на их законные места, и только два опустевших чайника с батареей грязных стаканов молчаливо свидетельствовали о состоявшейся недавно конфетной оргии — пока их не унесли обратно в столовку. Все счастливицы как-то не сговариваясь разошлись по своим местам и начали увлеченно осваивать доставшееся маникюрное богатство: что же касается Александры, то она для начала переложила свои учебники так, чтобы можно было втиснуть пустой рюкзак. Затем повесила в шкафчик новую форменку — и лишь после этого уселась на кровати, положив перед собой полотняной мешочек. Развязав кусок шпагата на горловине, высыпала содержимое полотняного кошеля на одеяло и довольно улыбнулась, обласкав взглядом горку фиолетовых, черных и совсем чуть-чуть белых нефритовых бусин, отделив ноготком указательного пальчика пяток непонятных черных и белых «палочек». Заглянула в мешочек и чуть повозилась, доставая с донышка толстую плетеную нить из темного шелка с гнутой «иголкой» из обычного куска сталистой проволоки — и без какой-либо раскачки принялась нанизывать бусины в известном лишь ей одной порядке. Сначала две черных, затем одну белую, потом фиолетовые зерна… Подсевшая Мария-Соледад зачарованно смотрела, как прямо на ее глазах вырастают самые настоящие четки. Оглянувшись на остальных девочек, испанка тихо-тихо произнесла на родном языке:

— А тебя не накажут?

Улыбнувшись, Саша так же тихо и на том же каталонском диалекте ответно поинтересовалась:

— С каких это пор у нас начали наказывать за обычные бусы?

— Но это же четки…

— Пусть сначала это докажут.

Помолчав, брюнеточка подсела чуть ближе и попросила:

— Саш-ша, ты бы не могла сходить со мной в храм? Я хочу помолиться за души мамы и папы. И старшего брата. Отец Фернандо говорил, что ушедшие с нами, пока мы их помним…

Не раздумывая, беляночка согласно кивнула — и недовольно запыхтела, когда тайная католичка крепко ее обняла.

— Мешаешь!

— Прости. М-м, кстати, а вон те маленькие бусинки — это твои будущие серьги, да?

Впервые за долгое время девочка увидела растерянность на милом личике подружки: та, позабыв о почти завершенных и уже очень красивых четках, как-то задумчиво прикоснулась к целым мочкам своих ушей и протянула с непонятно-странной интонацией:

— Серьги…

[1]Гимнастерка с двумя накладными карманами с желтым ременным поясом, с комбинированным воротником (застегивается наглухо или носится открытым), бриджи из хлопчатобумажной ткани защитного цвета. Для женщин и девушек — юбка-брюки (широкие шаровары) из того же материала.

[2] Вор, занимающийся квартирными кражами со взломом.

[3] Отмычки.

[4]Воркутлаг (другие названия Воркутинский исправительно-трудовой лагерь, Воркуто-Печорский ИТЛ, Воркутпечлаг, Воркутстрой) — один из крупнейших в системе Главного управления исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения (ГУЛАГ)

[5] «Дальстрой» — Главное Управление строительства Дальнего Севера НКВД СССР «Дальстрой» — («комбинат особого типа»), осуществлявший в 1930—1950-х годах освоение Колымского края силами заключенных, и вольнонаемных специалистов. Ледяным адом называли за то, что зимой там иногда минус 50–60 градусов.

[6]Шевиот ткань — плотная материя, изготовленная саржевым плетением. В производстве используются шерстяные или смешанные волокна, в зависимости от этого из нее шьют верхнюю одежду, строгие стильные костюмы, военную и школьную форму.

Глава 6

Вслед с мартом пришла капель и слякоть: дневное солнышко начало все ощутимей пригревать, и если с утра было холодно и скользко, то ближе к полудню горожане уже начинали лавировать между луж и мелких ручейков талого снега. К закату возвращался вечерний морозец, и под ногами вместо хлюпанья холодной воды начинал похрустывать свежий ледок, ну а ближе к ночи минчане вновь тренировались удерживать равновесие на скользких тротуарах и дорогах. Не у всех получалось, к сожалению, но дни становились все длиннее, солнце жарче, дворники усерднее — а девушки и женщины на улицах Минска все красивей и привлекательней…

— Здравствуйте. Мне, пожалуйста, «Известия» и «Комсомольскую правду».

Приняв несколько монет от хорошенькой юной девицы, продавец газетного ларька протянул ей свежую прессу, дополнив покупку добродушной улыбкой и предложением обратить внимание на последний выпуск сатирического журнала «Крокодил».

— М-м?.. Да, давайте.

Одарив пожилого работника торговли ответной улыбкой, школьница прошла немного вглубь небольшого городского скверика, где скинула свою сумку с тетрадками на одну из лавок, присела рядышком и погрузилась в чтение «взрослой» газеты. Немного понаблюдав за ней, продавец вернул внимание второму развороту утреннего выпуска «Труда» — где армейские корреспонденты по мере сил (и допусков к военным тайнам) знакомили советских граждан с ходом боевых действий уже не Зимней, а вполне себе Весенней войны. Разломав-разбомбив за январь и февраль все доты, дзоты и прочие укрепления «Линии Маннергейма (причем даже те, которые вроде бы и не мешали), Северо-Западный фронт в составе 7 и 13 армий медленно пополз вперед. Временами очень обидно и больно огребая плюх, и неся неожиданно большие потери там, где этого можно было бы избежать — он понемногу двигался, выдавливая финнов с оборудованных позиций в чистое поле, или прижимая к городкам. В Карелии соединения 8 и 9 армий, умывшись кровью в самом начале войны, пополнили личный состав сибиряками, которые в карельских лесах и болотах чувствовали себя как дома — и тоже начали планомерно уничтожать 'фиников», как их презрительно именовали в советской прессе. Тон которой, к слову, начиная с февраля заметно изменился: пропали шапкозакидательские настроения и обещания «могучим ударом и малой кровью» — зато появились статьи о «моральном эмбарго» объявленном США на поставки в Советскую Россию любого авиационного оборудования и высокооктанового банзина (правда, СССР в нем уже и не нуждался, наладив свое авиапроизводство и переработку нефти при участии все тех же американцев). И хотя эмбарго было действительно очень строгим, оно никак не мешало исполнению уже заключенных американскими бизнесменами «вкусных» контрактов, и поставкам частично оплаченного оборудования и станков. Да и новые сделки тоже особо не притормаживали. Как говорится, ничего личного, это всего лишь бизнес!

Франция тоже грозились санкциями, и ее политики вовсю кидались громкими заявлениями: зато промышленники подсчитывали барыши и без лишней огласки продолжали очень выгодное сотрудничество — в виде «небольшого расширения» уже согласованных поставок оборудования в обмен на так нужное им сырье. Остальные страны и в самом деле подморозили отношения, и начали перекидываться с НКИД СССР нотами и заявлениями — советская пресса не остались в стороне и от этого процесса, разродившись подробным перечислением той «гуманитарной» помощи, что слал коллективный Запад маленькой, но очень гордой Финской Республике. Винтовки и пистолеты, морские мины и пулеметы, авиабомбы «в ассортименте», истребители и бомбардировщики, разнообразную артиллерию, противотанковые мины и ружья, сотни тонн боеприпасов… Все не самое новое, а иногда даже и откровенно залежалое, но это железо вполне неплохо стреляло и довольно хорошо убивало — в доказательство чего газетам позволили напечатать фотографии целого эшелона подбитых и сожженных танков Т-26, и скорбные списки погибших бойцов РККА. Впрочем, не только бойцов: во время войсковых испытаний самоходной артиллерийской установки «СУ-122» погибли директор Ленинградского Кировского завода товарищ Зальцман, и Главный конструктор этого же завода товарищ Гинзбург — попав под внезапный вражеский авианалет. Получали боевые раны и другие гражданские специалисты, помогающие военным ковать общую победу: железнодорожники, медики, те же военкоры… Но самые болезненные потери, конечно, понес командующий состав четырех советских армий. Как только какая-то часть или соединение по-глупому влетали в подготовленную белофинами ловушку, или случались неоправданно-большие потери при атаке «в лоб» на неподавленые пулеметы — так вскоре и появлялись очередные некрологи о доблестно сложивших голову краскомах, и прибывших им на замену новых командирах полков и дивизий.

Слава Ленину, потери были и у противной стороны — причем по ним «финики» прочно лидировали. Сталинские соколы и в начале войны авиабомб не жалели, уничтожив любое железнодорожное сообщение финнов со шведами — а на исходе зимы вообще начали воевать по-стахановски, соревнуясь с артиллеристами в том, кто же из них нанесет больше урона Силам обороны Финляндии. И пока одни крушили в мелкий щебень тяжелыми полутонными ФАБ-ами важные тыловые объекты, вроде аэродромов и железнодорожных станций — вторые день и ночь угощали фугасно-осколочными снарядами вражеских солдат «на передке». Вообще, чем дальше длилась война, тем увереннее начинали крутиться шестерни военной машины под названием РККА: получив кровавую смазку, они с нарастающей силой и скоростью перемалывали в мясо-костный фарш сопротивление финнов — которое от этого все больше слабело и выдыхалось. В принципе, можно было бы уже заговорить и о мирных переговорах: более того, в английской и французской прессе, и в Лиге Наций к ним в открытую призывали — но политическое руководство СССР отчего-то выборочно оглохло и ослепло. У западных политиков даже складывалось такое впечатление, что Советы решили устроить Финляндии что-то вроде показательной порки, с максимальными потерями среди ее солдат и тотальным разрушением военной, транспортной и частично — промышленной инфраструктуры… Ну, или прогнать как можно больше командного состава РККА через настоящие боевые действия. В Польской кампании тридцать девятого года товарищи комдивы и командармы больше торговали лицом и принимали парады, нежели занимались настоящей боевой работой; пограничный конфликт на Дальнем Востоке с японцами уложился в две недели боев средней интенсивности, дав ценный опыт слишком малому числу советских военачальников. Зато с финнами получилось в самый раз: хорошенько получив несколько раз по морде и утерев кровавую юшку, генералитет сплотил немного поредевшие ряды — и начал вспоминать и применять на практике то, чему их когда-то учили в Академии РККА преподаватели тактики и стратегии военных действий…