Они проговорили всю ночь, прихватив начало утра. Возник вопрос об организации экспедиции для исследования пещеры и копировании символов со стен. Брат Лазарь отправился переговорить с начальством, а Кит с Вильгельминой уселись возле башни обсерватории на деревянную скамью, щурясь на яркое утреннее солнышко.

— Я нашла примечание в церкви Сант-Антимо в Италии и пошла по этому следу, — рассказывала Мина, — он привел меня сюда, к брату Лазарю. Его настоящее имя — Джамбаттиста Беккариа, и он такой же путешественник, как и мы. — Ее голос посерьезнел. — Имей в виду, этот секрет ты унесешь с собой в могилу — никто не должен ничего заподозрить, так будет лучше и для нас, и для него. — Она улыбнулась. — Ты можешь доверять ему, Кит. Он один из нас. На самом деле, именно с его помощью я нашла тебя в прошлый раз.

— Мне жутко интересно, как тебе это удалось.

— Тут все довольно сложно.

— Я и не думал по-другому. Рассказывай! — Он вытянул ноги перед собой, прислонился головой к спинке скамьи и подставил лицо солнцу, наслаждаясь теплом. — Давай, давай.

— Ладно, попробую, — согласилась она, глядя на долину, окутанную утренним туманом. — Не знаю, как у тебя, но моя жизнь совершенно перепуталась. Кажется, я и здесь, и там, и везде. Время для меня стало размытым понятием.

— Ты права, я это тоже начал ощущать, — подтвердил Кит хриплым голосом. Он осип, потому что за последние двенадцать часов говорил больше, чем за предыдущий год. — Продолжай.

— Я приезжаю в Монтсеррат уже несколько лет. Во время одного из первых приездов я поняла, что вернулась до того, как побывала здесь перед этим! С точки зрения брата Лазаря, визита как бы еще не было. — Она невесело рассмеялась. — Вот это для нас было потрясение! Пришлось мне вернуться, иначе мы бы совсем запутались.

Кит промычал, подражая Эн-Улу.

— Зато я научилась не строить никаких планов, молчать, наблюдать за тем, что происходит вокруг, и стараться не выделяться, чтобы никого не беспокоить. А еще я училась точно настраивать прыжки. Теперь я могу уйти прямо сейчас, вернуться в Прагу на пару месяцев, а потом вернуться обратно еще до твоего появления.

— Ничего себе, — пробормотал Кит. — Но ты бы тогда знала, что я появлюсь, верно?

— Может быть, знала, а может, и нет. — Она потерла ладонями друг о друга. — Видишь ли, я не всегда помню, что было в прошлом прыжке. Вот ты только что сказал, как я нашла тебя в Египте.

— Ну? Ты ведь и сама помнишь?

— Кит, я вообще ничего об этом не знаю. Для меня, Мины, с которой ты сейчас говоришь, ничего этого еще не произошло.

Он вытаращил глаза.

— Ну и ну! Мина, ты появилась в Египте удивительно вовремя, чтобы вызволить нас с Джайлзом из гробницы. На тебе было что-то вроде армейской формы, а волосы повязаны шарфом, таким светло-голубым шарфом. Ты вытащила нас из жуткого склепа. Берли запер нас там и оставил умирать. Ты хочешь сказать, что ничего из этого не помнишь?

— Такой шарф у меня действительно есть. Но вот все остальное? — Она пожала плечами. — Извини. Ничего не помню. Для меня этого, скорее всего, еще не было.

— Хорошо, а что ты помнишь про Египет вообще?

— Помню, как ездила в Египет, чтобы встретиться с Томасом Юнгом и забрать тебя, Джайлза и карту, — медленно проговорила она. — Потом мы все вместе вернулись в Прагу и столкнулись с Берли. Я отправила тебя в ущелье, отвезла Джайлза домой и приехала сюда. Всё.

— Ну, хорошо. А перед этим — неужто ты не помнишь, как в первый раз появилась в Египте и вызволила нас из гробницы?

— Извини.

Кит обхватил голову руками и начал тереть виски большими пальцами. Опасаясь, как бы он не получил слишком много информации, Мина успокаивающе положила руку ему на шею и помассировала ее.

— Но ведь это было, — тихо сказал он.

— Только не для меня, — ответила она.

Кит кивнул, пытаясь справиться с этими новыми сведениями.

— Послушай, когда мы вместе, мы находимся в одном и том же времени, значит, последовательность событий для нас будет одинаковой, — рассуждала Мина. — А вот когда мы по отдельности, мы попадаем в разные времена, так? Значит, если мы опять встретимся где-нибудь, мы вряд ли будем знать, что было на этой нашей встрече. Возможно, мы догоним друг друга во времени, неважно, до или после случится наша встреча. Выстроится новая последовательность событий. — Она успокаивающе похлопала Кита по плечу. — Ну что, так годится?

— Наверное, — неуверенно кивнул Кит. — Может быть.

Они долго молчали.

— Козимо предупреждал, что это совсем не путешествие во времени, — заметил наконец Кит. — Он это часто повторял, а я никак не понимал, что это значит. Он говорил: «Помни, Кит, это не путешествие во времени». Я тогда подумал еще: если это все так просто, зачем говорить очевидные вещи? — Он посмотрел на Вильгельмину и как-то неуверенно улыбнулся. — Думаю, до меня начинает потихоньку доходить. Ну, что это вовсе не похоже на путешествие во времени. Да, когда мы прыгаем, время сдвигается, то есть вроде как мы путешествуем и по времени, но ведь это не всё.

— Ты прав. Мы уходим из одной реальности и входим в другую, пребывающую в другом временном потоке, — словно пересаживаемся с одной карусели на другую. Может быть, эта новая карусель еще не успела сделать столько же оборотов, как другая, а все прочее там примерно то же самое.

— Однажды я спросил Козимо, — задумчиво проговорил Кит, — можно ли встретить в другом мире себя самого? Предположим, ты приехала в Лондон, пришла к себе домой, постучала в дверь и… дверь тебе открывает другая ты. Так же может быть?