Кларк совершенно утратил способность ясно и логически мыслить — у него осталось лишь одно непреодолимое желание бежать отсюда И чем быстрее — тем лучше...

В своей мансарде Бренда Киф успела поспать всего каких-нибудь двадцать минут. Она проснулась от крика — чей-то вопль, похожий на предсмертный мучительный визг животного, заставил ее вскочить с кровати. Сначала она подумала, что это Гарри, но потом услышала раздававшиеся снизу звуки возни и драки. Господи! Что же там происходит?

Она неуверенной походкой подошла к двери, открыла ее и, перегнувшись через перила, прислушалась, пытаясь понять, что за шум донесся до нее. Однако теперь все было тихо, и лестница была погружена в темноту. Но вдруг царившая вокруг тьма зашевелилась, надвинулась на нее и втолкнула обратно в комнату. Перед ней оказался жаждущий мести Юлиан, который при виде распростертой на полу молодой женщины издал хриплое рычание, полное радости и сознания своего триумфа. Его волчьи глаза светились яростным огнем.

Увидев его, Бренда подумала, что ей снится кошмар. Иначе и быть не могло, ибо на свете не могло существовать ничего подобного. В реальном мире такое существо не имело права жить, дышать, двигаться!

Существо было человеком, во всяком случае, оно стояло на двух ногах, хотя и несколько наклонившись вперед. Руки его... Боже, они были невероятно длинными. А кисти их скорее были похожи на огромные звериные лапы с торчащими когтями. Лицо... нет, в такое просто невозможно поверить! Оно напоминало волчью морду, правда, совершенно лишенную шерсти, и одновременно некоторые черты его вполне могли принадлежать летучей мыши. Плотно прижатые к голове длинные уши торчали вверх и слегка назад, а череп был вытянутым. Нос, точнее рыло, задиралось кверху, и все было покрыто морщинами, на нем словно черные дыры зияли огромные ноздри. Кожу ужасного существа покрывала чешуя, желтые глаза в глубоких черных глазницах горели красным огнем. А его челюсти...

Юлиан Бодеску был Вамфиром и даже не пытался это скрыть. Семя Вамфири, проникшее в него, упало на благодатную почву и подействовало на него, как дрожжи на хорошую пивную закваску. И вот теперь он был в самом расцвете могущества и силы, и он знал это. Совершая свои преступления, он не оставил ни одного следа, позволяющего обвинить в них именно его. Отдел экстрасенсорики, безусловно, знал о них, но ни один суд не принял бы к рассмотрению доказательства и доводы сотрудников отдела. Те, кто работал там, были не более чем людьми, и им тоже знакомо было чувство страха. Юлиан уничтожит их одного за другим и в конце концов разрушит всю организацию. Он даже поставил перед собой своего рода конкретную цель: через месяц отдел экстрасенсорики перестанет существовать навсегда.

Но существовал еще ребенок, сын этой женщины, живой комочек, державший в руках его жизнь и практически равный ему по силе и могуществу, хотя пока и беспомощный...

Юлиан бросился к скорчившейся на полу женщине, вцепился своими звериными лапами ей в волосы и приподнял с пола.

— Где?! — взревел он. — Ребенок?! Где?! Бренда в ужасе раскрыла рот. Гарри? Это чудовище хочет напасть на Гарри? Широко открытые глаза невольно обратились в сторону ведущей в комнатку малыша двери. Проследив за ее взглядом, Юлиан все понял, и в его глазах вспыхнул огонь.

— Нет! — вне себя от ужаса, задыхаясь, крикнула Бренда и попыталась набрать в легкие побольше воздуха, чтобы крикнуть еще раз, но не успела...

Юлиан отшвырнул ее, и она, ударившись головой о натертые половицы, мгновенно потеряла сознание. Вамфир перешагнул через бесчувственное тело и одним прыжком оказался у двери в маленькую комнатку...

В квартире второго этажа Дарси Кларк, все это время безуспешно пытавшийся наощупь справиться со скользящей старой оконной рамой, вдруг почувствовал, что не испытывает больше ужаса, точнее — его покинуло стремление немедленно бежать. Воздействие его дара ослабело, что могло означать лишь одно: опасность отступает. Но почему? Ведь Юлиан Бодеску по-прежнему в доме. Постепенно способность ясно мыслить возвращалась к Кларку. Он перестал дрожать, нашел выключатель и включил свет.

Содержание адреналина в крови пришло в норму. Он увидел защелки, державшие раму, открыл их, и она легко скользнула вверх. Кларк с облегчением вздохнул — теперь у него, по крайней мере, появилась возможность спастись. Но когда Кларк выглянул в окно и вгляделся в ночную темноту, кровь у него в жилах застыла.

Он просто отказывался верить своим глазам! Охвативший его ужас лишил Дарси возможности дышать, а по спине побежали мурашки. Улица постепенно заполнялась людьми, молчаливым потоком стекавшимися к дому. Они выходили из ворот старого кладбища, перелезали через окружающую его стену — мужчины, женщины, дети. Никто из них не издал ни звука, и молчаливая толпа у дверей дома все увеличивалась. Поистине гробовая тишина пугала больше, чем вид этих, людей. Вокруг было так же тихо, как в тех могилах, которые они только что покинули!

Зловоние и смрад, исходившие от них, достигли ноздрей Кларка — ужасный, выворачивающий наизнанку запах тлена, разложения и гниющей плоти. При виде этой картины глаза Дарси буквально выкатились из орбит. Все мертвецы были одеты в саваны, некоторые, судя по всему, умерли недавно, а другие... другие были мертвы уже много-много лет. Они перелезали через кладбищенскую стену, толкая друг друга, выползали из ворот, тяжело ступая, шлепали через дорогу. И тут один из них постучал в дверь, требуя, чтобы их впустили.