А что касается перепрыгивания из одного мира в другой и обратно...

Гарри представлял собой исключение, некую аномалию — в пространстве Мебиуса он был, словно муха в баночке мази или палка в колесе. Или все-таки исключение подтверждает правило?

Но все это было тогда, когда он обладал телом и формой. А сейчас? Вполне вероятно, что теперь правило обретет наконец подтверждение, уничтожая все несоответствия. Гарри принадлежал этому пространству, он относился уже не к физическому, а к метафизическому миру, а потому должен оставаться именно здесь. Отныне и навеки он обречен носиться по пространству Мебиуса, подхваченный невообразимым и с научной точки зрения невозможным потоком абстрактных сил. Или он уже слился с этим пространством?

Какие ассоциации! Силовые потоки и силовые поля! Ярко-голубые линии жизни, устремленные от порога двери в будущее! Вдруг Гарри кое-что вспомнил и удивился, каким образом это могло оказаться погребенным в дальнем уголке его сознания. Лента Мебиуса не может завладеть им, во всяком случае пока, ибо у него по-прежнему есть будущее. Ведь он видел это собственными глазами!

Если захочет, он может снова убедиться в этом — стоит только отыскать дверь, ведущую в будущее. Или сейчас это сделать окажется не так просто? Что, если пространство Мебиуса предъявит на него свои права в тот момент, когда он пересечет границу времени? Сама мысль о том, чтобы навсегда остаться в будущем была для него непереносимой! Но рисковать не было необходимости, ибо Гарри и так все помнил.

Красная линия жизни приближалась и поворачивала под углом в сторону его и Гарри-младшего голубых линий. Это, конечно, линия жизни Юлиана Бодеску!

А потом нить жизни ребенка резко отделялась и круто сворачивала в сторону от линии жизни его отца и странным образом устремлялась прочь. Должно быть, это произошло в тот момент, когда малыш успешно избежал нападения вампира и впервые в жизни самостоятельно воспользовался пространством Мебиуса. А после... после было еще это странное столкновение...

Возникшая из ниоткуда непонятно чья голубая линия жизни, которая тускнела, рассыпалась, а потом растворилась, соединившись с линией жизни самого Гарри, появившейся вдруг из пустоты. Обе линии будто под воздействием взаимного притяжения склонились друг к Другу, соприкоснулись с ослепительной неоновой вспышкой, а потом слились и последовали дальше как единое целое. На короткое мгновение Гарри ощутил присутствие, точнее, слабый отголосок, чужого разума, но затем он исчез, растворился, и его собственная линия жизни продолжала свой путь уже в одиночестве...

Да, все так, и он узнал, кому принадлежал разум, чей умирающий зов ему довелось почувствовать!

Теперь он был уверен, что должен отправиться на его поиски. С несколько меньшей, чем обычно, быстротой он отыскал дорогу в штаб-квартиру британского отдела экстрасенсорики...

На верхнем этаже здания, где размещалась штаб-квартира отдела, представлявшая собой совершенно обособленный ряд помещений, куда входили кабинеты, лаборатории, личные комнаты и одна общая комната для отдыха, царила суматоха. Пятнадцать минут назад произошло нечто такое, что, несмотря на специфику работы и разнообразие талантов его сотрудников, можно было расценить как событие из ряда вон выходящее. Ему не предшествовали никакие предзнаменования, его приближение не ощутили ни телепаты, ни предсказатели — оно просто произошло и оставило всех обитателей штаб-квартиры в недоумении и растерянности.

«Событием» этим было появление Гарри Кифа-младшего и его матери.

Сначала вышла из строя вся система охранной сигнализации. Индикаторы показали, что посторонние проникли в кабинет верхнего этажа, служивший командным пунктом Алеку Кайлу. Никто, кроме Джона Грива, не входил в тот кабинет с тех пор, как Алек Кайл улетел в Италию, и запертое помещение находилось под охраной. Там никого не должно и не могло быть.

Вполне возможно, конечно, что произошел сбой в сигнализации, но... Потом появились первые признаки, позволившие понять, что именно происходит. Все экстрасенсы одновременно почувствовали присутствие в штаб-квартире мощнейшего биополя постороннего разума. Кто это? Гарри Киф?

В конце концов, открыв дверь в кабинет Алека Кайла, они обнаружили мать и сына, которые, крепко прижавшись друг к другу, лежали в самом центре ковра на полу. Еще никто и никогда не появлялся таким образом, во всяком случае здесь, в отделе экстрасенсорики. Когда сам Гарри Киф навещал здесь Кайла, он был бестелесен, не обладал материальной субстанцией и представлял собой лишь изображение того человека, которым был когда-то. Но эти двое были живыми и дышали. Их телепортировали сюда.

Причина появления Бренды и Гарри-младшего была совершенно ясна — они спасались от Бодеску. А вот каким образом оно стало возможным, предстояло еще выяснить. Ребенок и его мать, а следовательно, и сам отдел экстрасенсорики были в безопасности, и это главное.

Поначалу все решили, что Бренда Киф просто спит, но потом, когда Грив осторожно осмотрел ее и обнаружил огромную шишку на затылке, догадались, что у нее сотрясение мозга. А ребенок... не спал и оглядывался вокруг широко раскрытыми глазенками. Выглядел он несколько озадаченным, но ничуть не испуганным. Лежа в ослабевших руках матери малыш сосал большой палец, и, похоже, с ним все было в порядке.

Осторожно экстрасенсы перенесли неожиданных гостей в одну из спальных комнат отдела, уложили на кровать и вызвали врача. После этого возбужденные сотрудники собрались вместе в оперативной комнате, чтобы обсудить ситуацию. И в это время появился Гарри Киф.