Со стороны кафе раздались шумные голоса. Оказалось, Василиса и ребята отошли совсем недалеко, и теперь прекрасно видели, как народ вывалил на улицу и повернул во внутренний двор.

Зоя что-то вопила про разноцветные ленты.

– Чучело жечь будут, – сказал Коля, вытягивая шею.

– Поздновато для Масленицы, не? – озвучила Лета мысли Василисы.

– Это другой обряд, – повернулся к Лете Коля и затянул нудный пересказ статьи, которую и сама Василиса видела в Сети.

Василиса же смотрела, как из-за стены, отделяющей внутренний двор от улицы, появлялись оранжевые всполохи. Потом толпа снова громко заулюлюкала, и в небо устремилось яркое пламя.

– Может, они про это сжигание говорили? – вдруг спросила Лета, косо глядя на Василису. И ведь опять озвучила её мысли, надо же.

– Кто говорил? – спросил Коля, недовольный тем, что прервали его лекцию.

– Давайте по домам, а? – предложила Василиса, которой хотелось запереться в кладовке и не выходить оттуда, пока не пройдут Последний звонок и Выпускной.

– Пошли… – Лета, уже развернувшаяся, чтобы пойти прочь от кафе, вдруг замерла. – Это что? Ещё кто-то празднует?

Василиса и Коля синхронно посмотрели туда, куда указывала Лета. Крыши домов и верхушки деревьев чёрными силуэтами вырисовывались на небе, подкрашенном оранжевым. Все трое разом побежали между домами, потом по улице, повернули, снова между домами, и так далее, пока не оказались на окраине посёлка.

Обшарпанные стены большой старой церкви рыжевато освещались от пламени, объявшего домовую церковку рядом с домиком отца Павла. Лета остановилась, вскрикнула и закрыла руками рот. Коля тоже крикнул что-то нечленораздельное и указал варежкой в сторону. Василиса успела заметить, как прочь от храмика пробежали две тёмные фигуры.

– Зовите помощь! – бросила Василиса и рванула к храмику. Промчалась сквозь болтающуюся калитку и остановилась. Где священник? Где его собака? Василиса вдохнула поглубже и выкрикнула: – Отец Павел, вы где?!

– Стучит! – Коля, оказавшийся рядом с застывшей от ужаса Василисой, рванул к церковке, по крыше которой уже расползлось пламя.

Действительно, изнутри будто что-то стучало. Когда Василиса подбежала, Коля уже отбросил палку, припиравшую дверь, и из церквушки вывалился запыхавшийся отец Павел. Он пролетел пару шагов, развернулся и с перекошенным лицом посмотрел на церковь. Горела не только крыша, но и стены, причём с нескольких сторон.

– У вас песок есть? – спросил Коля, неподвижно глядя на пожар.

– Да, там, у стены, – выдохнул отец Павел, и они с Колей побежали к церковке.

– А огнетушитель? – спросила, нагоняя их, Василиса.

Отец Павел только кивнул и побежал к объятой пламенем церквушке. Василиса хотела было его остановить, но её утянул за рукав Коля. В зазоре между домом и сарайчиком, превращённым в церковку, действительно нашёлся довольно большой ящик с песком, а при нём - ведро, багор и две лопаты.

Коля резко выдохнул, кивнул и снял со стены обе лопаты. Одну кинул Василисе. Но таскать песок на другую сторону было далеко, а потому затушить так пламя не получалось, хотя Василиса и Коля бегали туда-сюда без остановки.

Отец Павел тем временем как-то забрался на крышу и пеной огнетушителя стал сбивать огонь.

– Уйди-ка!

Василису толкнуло в сторону, и она, не удержавшись на ногах, упала на землю. Мимо пробежал какой-то человек, раздалось шипение, и языки пламени скрылись в белом облаке. Снова шаги, голоса, шипение, пена. С разных сторон к церкви подходили люди и тушили пламя.

Василиса села, оправила шапочку. Ей подала руку Лета.

– Хорошо, что почтальоншу встретила, – проговорила Лета, помогая Василисе подняться. – Она же на велике, быстро к моему отцу сгоняла.

Василиса на миг растерялась, но быстро поняла, что речь шла о новом главе администрации посёлка. У него-то явно есть огнетушители. Вернее, были. Потому что их все, или почти все, пришлось растратить на тушение пожара в церковке.

Вокруг медленно перемещались люди, кто-то что-то говорил, местные тётушки цыкали языками и качали головами.

– Как же мы теперь без церквы-то, а, – причитала одна из кумушек, отряхиваясь от разлетевшегося повсюду пепла.

– Ничего, разберёмся как-нибудь, – подхватила её приятельница. – Теперь главное – разобраться, кто поджёг.

– Неужто поджог? – округлила глаза какая-то из бабулек.

– А ты думала! И отца Павлика-то заперли! Уморить, вишь, хотели!

– Да быть этого не могёт!

Василиса бочком стала отодвигаться от слишком осведомлённой паствы отца Павла.

– Правда, кто это сделал? – тихо-тихо проговорила Лета где-то рядом. – Это уже серьёзно.

– Я двоих видела, – так же шёпотом произнесла Василиса.

– Я вообще никого не видел, – покачал головой Коля.

– Пойду гляну, как там Бобик. – Василиса прошла через заполненный людьми двор и присела у конуры. Лохматый Бобик мирно сопел, положив голову на лапы.